— Неплохо, — сказал он, когда я нанёс три удара подряд без ошибки. — Для новичка — очень неплохо.
— Для старика, — поправил я.
— Для мужика, — он покачал головой. — Возраст здесь ни при чём. Было бы желание.
Он вновь встал в стойку.
— А теперь — спарринг. Не в полную силу, но в полный контакт. Попробуйте меня достать.
— А если пораню? — спросил я.
— Не пораньте, — он усмехнулся. — Я быстрее.
Он двинулся на меня — плавно, но быстро, клинок его мелькнул в воздухе, я едва успел подставить свой. Звон стоял негромкий, почти музыкальный.
— Хорошо, — сказал он, отступая. — Рука не дрожит. А это главное.
Мы обменялись ещё несколькими ударами. Базиль не нападал по-настоящему, только обозначал направления, давая мне время на защиту и ответ.
— Устали? — спросил он через пару минут.
— Есть немного, — признал я.
— Отдохните, — он опустил шашку, вытер лоб рукавом. — И запомните: в бою важна не сила, а скорость и точность. И ещё — умение угадать, что сделает противник в следующую секунду.
— Как в шахматах.
— Да, — согласился Базиль. — Везде одно и то же: просчитай ход — и победишь.
Мы помолчали, глядя на костёр. Ветки потрескивали, угли светились багровым.
— Спасибо, — сказал я. — Надо будет — ещё позанимаемся.
— Завтра, — пообещал Базиль. — В это же время.
Он протянул мне флягу с водой.
— Пейте. Завтра будет гораздо труднее.
Глава XII
…Я проснулся от яростного стука. Кто-то так молотил в дверь, что тряслась вся моя фанза, или контора, как ее называли все.
— Что? Что случилось? — накинув армяк, я отворил дверь.
С утра было холодно, пришла зима — не успел оглянуться. Дела затянули.
— Александр Андреич, беда! — на пороге стоял Базиль Хватов, начальник охраны. — Вверх по реке горит что-то! Ветер дым тянет… Я вот думаю, не наш ли лес подожгли?
— Подожгли? Да кому надо-то? — я еще плоховато соображал спросонья, но все же вытащил из ящика стола верный «Смит-Вессон». — Впрочем… Поедем, поглядим! Может, и пуганем кого.
Базиль неожиданно улыбнулся и потеребил небольшие — щеточкой — усы:
— Я приказал готовить лыжи.
Лыжи… Да, как же быстро тут выпал снег, — отметил я про себя. Вроде осень стояла, а тут — бац! — и холодом потянуло, а потом уже и снег посыпал. Вот и зима вошла во свои владения.
— А еще за Иваном послал, — продолжил отчет Базиль.
Иван, да… Это правильно! Без эвенка в лесу трудновато.
— Чуть посветает, и выходим, — распорядился я. — Еще прихвати кого-нибудь из своих, с винтовками. Думаю, пару человек хватит.
На востоке небо уже сверкало зарницами. Начинало светать, и сквозь предутреннюю мглу проступали очертания форта — частокол, заснеженные избы, больница…
Эвенк уже ждал у ворот. Сидел на корточках, подвернув полы малицы, да курил свою носогрейку. Завидев меня, поздоровался:
— Ая энэнит! Добрый утро.
— Доброе, доброе…
Я подошел ближе, взяв воткнутые в снег лыжи — широкие, охотничьи, подбитые лисьим мехом. На крыльце показались люди — Базиль и двое его парней. Все — с винтовками системы Бердана, недавно принятыми на вооружение русской армии и именуемые в народе берданками. У меня — револьвер, у эвенка — охотничье ружьишко. В принципе, для мелкой стычки оружия хватало вполне…
— Однако, идем, хозяин! — докурив, эвенк с самым безмятежным видом поднялся на ноги.
— И куда ж мы пойдем? — спускаясь, негромко засмеялся Базиль. — Эвон, темень-то! Чуток выждать бы надо.
— Э-э, не надо, — Иван все с той же безмятежностью надел лыжи. — По реке пойдем — там уже видно. У нас говорят — работящий дрова рубит вечером, а ленивый — утром. Я вперэди пойду… Так, хозяин?
— Давай, распоряжайся…
Во всех таежных делах я полностью доверял эвенку, и тот ни разу не подводил. Вот и сейчас…
— За мной — ты, хозяин… Потом — вы, парни-лучи. И последним — Базыль-сонин.
Базыль-сонин — богатырь Базиль, так Иван звал начальника охраны.
Замерзший Амур, называемый китацами Хэйлунцзяном, встретил нас легкой поземкой и казавшейся нескончаемой снежной гладью. Спустившись с берега, мы пошли по санному пути, слегка занесенному снегом. Шли хорошо, быстро, лыжи скользили легко, лишь порывы ветра бросали в лицо колкую морозную пыль. Эвенк оказался прав — небо над головой быстро светлело.
Ага! Иван вдруг резко остановился. Закрутил головой, втянул носом воздух. Обернулся:
— Однако, рядом уже. Теперь лесом надо… И — тихо, тихо. На цыпочках.
Войдя в лес, мы заскользили меж высокими лиственницами и вскоре нырнули в кедровник. Я вдруг ощутил резкий запах гари!