Постучав, девушка скрылась за дверью… и почти сразу вернулась:
— Проходите, господин Громов. Вас ждут.
Фрау Эльза фон Оффенбах оказалось моложавой дамой лет пятидесяти, с узким, некогда весьма красивым, лицом. Высокая, сухопарая, в темно-зеленом платье с модным турнером — подушечкой сзади — она встретила меня стоя, с выправкой истинно прусского гренадера времен Фридриха Великого.
— Господин Громов! Рада видеть…
Фрау Эльза немножко приглушала согласные, так что выходило — «РаТа виТеть». Впрочем, я быстро привык и уже не обращал на это внимания. Покончив с финансовыми делами, перешли к личным.
— Могу я увидеться с мадемуазель Пелагеей?
— Да, конечно, — кивнула фрау. — Но, я бы посоветовала вам дождаться перемены.
Я развел руками:
— Ну, конечно, дождусь. А вообще, как она? Привыкла?
— О да, да, привыкла. Она очень умная девочка. Читает уже довольно бегло. Осваивает арифметику, французский и немецкий языки. Только вот… — фрау Эльза вдруг развела руками и, казалось, сконфузилась…
Но, тут же взяла себя в руки:
— Только вот несколько упряма. Наотрез оказалась ходить на вышивание и кружева. Сказала, что хочет заниматься фотографией!
— Чем-чем?
— Фотографией! — собеседница явно наслаждалась произведенным впечатлением. — Да-да, именно так! У нас, знает, есть фотолаборатория и два фотографических аппарата. От старых владельцев остались… Я забыла приказать выкинуть.
— Так, может, и не стоит? — светски заметил я. — Пусть занимается… Может, и еще кто-то будет. Я готов оплатить фотопластинки и реактивы!
— А вот это было бы неплохо, господин Громов!
— Тогда — договорились.
— Гут! — отрывисто кивнув, фрау Эльза вдруг снова замялась. — И еще я хотела рассказать… Родная сестра мадемуазель Пелагеи… Это… Эта… Я даже не знаю, как и сказать.
Глава XIII
— Да, я знаю, кто такая Лулу, — глядя прямо в глаза фрау Эльзе, я качнул головой. — Так они все же встретились?
— Д-да…
Содержательница пансиона несколько смутилась… Или мне просто так показалось.
— Я… я не смогла удержать, они же сестры! — оправдывалась фрау. — А вы не предупредили…
— Я тоже не сразу узнал.
— Вот видите! — на миг потеряв все свое самообладание, госпожа фон Оффенбах всплеснула руками. — Она приходила сюда… эта вот особа… Дорофея… Лулу… Право же, она мне показалась очень миленькой и вполне комильфо! Умна, одета по последней моде… И вот…
— Свою судьбу каждый выбирает сам, — я развел руками. — Не стоит никого осуждать. Что же касается Пелагеи… Они как встретились?
— Сначала здесь, у нас. А потом в городе… Мы отпускаем воспитанниц по воскресеньям. С утра в церковь, а после до шестнадцати часов барышни полностью свободны. Вот Пелагея и… Ах, жалею, что так поздно узнала!
— И чтоб вы сделали? — я спрятал улыбку. — Не пустили бы? Заперли? Так убежала б! Выпрыгнула б в окно.
— Да, Пелагея такая. С характером.
— Так это ведь и неплохо! Никто ее с пути не собьет. Даже сестра!
— Она как-то сделала благотворительный взнос… эта мадемуазель… — вздохнув, продолжала фрау Эльза. — Сто рублей, большая сумма.
— Да уж! Зарплата какого-нибудь сторожа за целый год.
— И, знаете, я взяла! Как раз хватило на ремонт трапезной… — опустив глаза, госпожа Оффенбах почмокала губами. — Тем более, это было от чистого сердца. Она вообще добрая, несмотря ни на что… А по поводу ее влияния на Пелагеи я с вами согласна. Беспокоиться не стоит. Девочке здесь по нраву… Да она сам вам расскажет!
В коридоре послышались шаркающие шаги. Послышался колокольчик — звонок.
— Ну, вот… — собеседница развела руками. — Сейчас она и явится…
В дверь постучали…
— Можно?
— Да, Валентина! Входи. Позвала девочку?
Секретарша подошла к хозяйке воспитательного заведения вплотную и, покосившись на меня, что-то прошептала.
— Что? — изумилась фрау Эльза. — Как это — нет? Поясни! Громко!
— Девочки говорят, мадемуазель Пелагея вчера вернулась сама не своя… — Валентина повела плечиком. — Ничего им не рассказывала. Она особа скрытная. А сегодня ушла, никого не спросясь, после первого урока. Девочкам сказала, что к обеду обязательно постарается вернуться. Какие-то у нее там дела.
— Дела у нее! — глянув на меня, ахнула госпожа Оффенбах. — Слыхано ли дело? Verdammt! Доннерветтер! Ой… прошу простить. Вот теперь думаю — может быть, зря мы отказались от физических наказаний? Взять вот так вот… и уйти… В наше бы время…
— Ничего страшного, фрау Эльза, — я поднялся на ноги. — Надеюсь, Пелагея вскоре вернется. Загляну к вам ближе к вечеру, хорошо?