— Эй, воровка! А ну, вылезай!
Резко пахнуло папоротником и лавандой. Послышался скрип… кто-то карабкался по лесенке…
Стеная, из подвала выбралась яркая синеглазая блондинка с осиной талией, одетая в порванное темно-голубое платье фасона «princess line». Бледное личико выглядело испуганным и осунувшимся, под левым глазом, растекаясь, желтел синяк.
Да! Это была Дорофея Устинова. Лулу…
— Господи… господин Громов! — увидев меня, удивленно воскликнула барышня. — Вы… Вы как здесь? А они…
В этот момент произошло нечто. Сидевший паломник вдруг подскочил и, сжав пальцы в пясть, бросился на Ли Вэя! Впрочем, в отличие от меня, невозмутимый китаец был готов ко всему.
Отпрыгнул…
Парировал…
Ударил сам…
Все произошло настолько яростно и быстро, что я поначалу никак не мог сообразить, кто кого бьет — где Ли Вэй, а где старик-паломник?
Хотя… Какой, к черту, старик? Седая борода Цзы Фаня отвалилась, отклеилась, явив отвратительную физиономию с жестким складками у рта. На левом запястье мелькнул вытатуированный синий дракон…
Бандит Ли Сючэнь! Вот он, гад! Собственною персоной… Изображает тут непобедимого бойца кунг-фу. То же мне Брюс Ли нашелся! Ну, сейчас ты у меня попрыгаешь…
Выхватив револьвер, я пальнул вверх:
— А ну, руки верх! Живо!
Ли Вэй, сообразив, живо отпрянул в сторону. Ли Сючэнь тоже не стал строить из себя Джеки Чана. Против тяжелой револьверной пули, как против лома, приема нет.
— Я сказал — руки!
Пожав плечами, бандит спокойно поднял руки и как-то нехорошо ухмыльнулся.
— Опустите револьвер, господин Громов! — держа нож у тонкой шеи Лулу, спокойно произнесла Цы Лаоянь. — Иначе я перережу этой похотливой сучке горло!
— Ай! — словно бы в подтверждении того, Лулу дернулась и облизала губы. — И впрямь ведь зарежет, тварь косоглазая.
— Но-но! Кто еще тварь? — левой рукой Цы Лаоянь коротко ударила девчонку по почкам.
— Видите? Она еще и дерется!
Дорофея скривилась от боли, но не заплакала, и вообще, держалась на редкость спокойно, без всякой паники и лишних слез. Было похоже на то, что барышня просто продолжала не так давно начатый разговор.
— Ну, опустите вы револьвер, Александр Андреевич! — хмыкнула Лулу. — Раз уж так просят… И прошу, подтвердите мои слова! Их чертовы картины украл некий господин Огнев! Персона в городе известная.
— Не украл… А мог украсть! — я опустил «Смит-Вессон», не спуская глаз с притихшего Ли Сючэня.
— Поясните! — вполне светски улыбнулся тот.
Так улыбалась бы кобра, умей она улыбаться. Я хорошо понимал, что при любом исходе дела, хунхуз вряд ли собирался отпускать нас живыми. Нужно было выбрать момент…
Покусав губы, я кратко рассказал о том, что произошло осенью в отеле «Савой».
— Значит — Огнев? — недоверчиво усмехнулся китаец. — Проверим…
Глянув на меня, словно готовящаяся к прыжку змея, он подмигнул Цы Лаоянь… Эта ситуация вряд бы закончилась добром для Лулу! Как и для всех нас… Однако, девушка погибла бы первой…
Погибла бы… Если бы…
О! Хитрая куртизанка лишь изображала безвольную жертву! Сообразив, что дальше уже — край, Лулу укусила стоявшую позади китаянку за запястье, одновременно ударив затылком в лицо!
Цы Лаоянь резко отпрянула, нож со звоном упал на пол… Его тут же подобрала Лулу… ловко метнув в Ли Сючэня!
А что ж… Кержацкие девчонки хваткие! И без всяких сантиментов.
Хунхуз, однако же, оказался куда как ловок — увернулся, и воткнувшийся в дверной косяк нож задрожал, словно с досады!
Подпрыгнув, бандит что-то бросил по-китайски. Похоже, кого-то позвал… Однако…
Однако, во дворе вдруг послышались выстрелы! Целая канонада! Сухие — щелчком — револьверные… и гулкие, винтовочные.
Интересное дело!
— Громов, сдавайся! — громко закричали со двора. — Дом окружен! Твоя китайская свора ничем тебе не поможет!
Вот это поворот!
— А-а! — недобро хохотнул Ли Сючэнь. — Так это по вашу душу? Что ж… Я, пожалуй, пойду.
Хмыкнув, он сделал пару шагов и прыгнул в распахнутый лаз подвала. Туда же бросилась и Цы Лаоянь…
— Открывайте, Громов! — гулко забарабанили в дверь. — И попрошу без шуточек! Оружие бросьте к порогу.
— Да вы кто такие есть-то? — с удивлением поинтересовался я.
— Штаб-ротмистр Ващенков! Губернское жандармское управление!
— Жанда-армы⁈ — я послушно бросил револьвер к порогу. — Ну, входите — не заперто. Как говорится — велкам!
Дверь распахнулась и на пороге возник парень лет двадцати пяти в длинной темно-синей шинели с голубыми петлицами и красным кантом. Черная барашковая шапка с кокардой, серебристые погоны с четырьмя звездочками вряд. На поясе, в ножнах, висела шашка, в правой руке штаб-ротмистра угрожающе покачивался револьвер — такой же «Смит-Вессон», что и у меня. Позади, на крыльце виднелись еще четверо дюжих жандармов с винтовками системы Бердана.