— Не спишь? — спросил я, входя без стука.
— Не спится, — он поднял голову. — А вы? Дамы разместились?
— Разместились. Спят уже небось, — я сел на лавку, вытянул больную ногу.
— Александр Андреевич, — Михаил снял очки, протёр стёкла, — я тут подумал. Лето короткое. Месяца три-четыре — и всё, шлюзы встают. А зимой порода мёрзнет, не прокопаешь.
— Ты прям мои мысли читаешь! — улыбнулся я. — К тебе и зашел по этому вопросу. Хотел переговорить, обсудить.
— Мозговой штурм? — улыбнулся Михаил, припомнив мое странное выражение из будущего.
— Мозговой штурм, — кивнул я. — Тем более есть о чем помозговать. Из-за холодов мы теряем почти полгода. Ремонты ремонтами, но добычи нет. А это убытки.
— Вот именно, — Михаил подался вперёд. — Я вот тут подумал… А если попробовать зимой? Не на всю зиму, конечно, но хотя бы на месяц-другой. Вскрыть верхний слой, добраться до жилы.
— Как? — спросил я, хотя уже догадывался, куда он клонит. — Земля стылая. Долбить будем дольше.
— Прогревать можно, — Михаил взял карандаш, начал чертить на клочке бумаги. — Мёрзлую землю надо оттаивать. Можно кострами. Небольшими, по краям участка. Ночью жжёшь, днём — копаешь. И так — метр за метром.
Я усмехнулся.
— Ты представляешь, сколько дров уйдёт? Мы весь лес переведём. А зима — она не только холодная, но и снежная. Костры под снегом тухнуть будут.
— А если укрыть, — не сдавался Михаил. — Над костром — железный лист, сверху — земля. Жар пойдёт вниз, в грунт. И снег не завалит.
— Ты это вычитал где-то или сам придумал?
— Вычитал, — он смутился. — В журнале была статья про золотодобычу на Урале. Там мужики так делали. Правда, в небольших масштабах.
Я задумался. Если получится… если мы сможем добывать золото хотя бы два зимних месяца — это уже прибыль. А прибыль — это новые шлюзы, новые люди, новые участки.
— А если не кострами, а паром? — спросил я, вспомнив из прошлой жизни — в той, другой — «паровых иглах» для оттаивания грунта.
— Паром? — Михаил поднял брови.
— Ну, знаешь… — я замялся, подбирая слова. — Трубы в землю, а в них — горячий пар. Греет грунт без огня. И прогрев более глубокий. Костер только на поверхности согреет, а вот трубу можно и на метр углубить, и на два.
Михаил присвистнул, почесал затылок.
— Это уже инженерия, Александр Андреевич. Много чего нужно.
— Значит, так, — я посмотрел на Михаила. — Есть три варианта. Давай по порядку.
Михаил поправил очки, приготовил карандаш и чистый лист.
— Первый, — начал я. — Костры. Как ты говорил. Ночью жжём, днём копаем. Дешево, сердито, дров много.
— И толку мало, — добавил Михаил, но без насмешки, просто констатируя. — Земля оттаивает на два-три вершка. Потом снова мёрзнет. Работа копеечная.
— А если не мелкими кострами, а большими? — спросил я. — Залить участок, сверху угли жечь? Как в старину, когда дёготь гнали?
Михаил покачал головой, но записал.
— Можно попробовать. Но угля у нас — кот наплакал. А лес жечь жалко. Оставим как запасной план.
— Согласен, — я потер коленку, устраиваясь поудобнее. — Второй вариант. Шалаши. Навес, внутри печь-буржуйка. Дым вытягивать — труба над крышей.
— Уже теплее, — Михаил оживился, начал чертить. — Если накрыть участок не навесом, а брезентом или войлоком — тепло держать будет. Печь раскаляется, земля под ней оттаивает.
— А дым?
— Дым в трубу. Вытяжка.
— А угар?
— Труба нужна хорошая, сквозняк, — Михаил задумался. — Но зимой, в мороз, тяга плохая. Может, кузнечные мехи поставить, воздух нагнетать.
— Сложно, — я покачал головой.
— Да, — Михаил вычеркнул несколько строк. — Оставим печи для обогрева людей, а грунт попробуем греть паром. Это третий вариант.
— Пар, — я кивнул. И задумался. — Только вот котел новый нужно искать опять…
— А зачем искать новый? — Михаил поднял голову, глаза его блестели. — У нас же паровой молот работает. Котёл есть! Если от него отводку сделать, трубы проложить под землёй, пустить пар — порода оттает на пол-аршина за ночь.
— А что? Отличная идея! Голова!
Идея была безумной, но в ней было что-то элегантное.
— Сколько труб нужно? — спросил я.
— На один участок — саженей тридцать. На два — шестьдесят.
— Дороговато получается.
— Но эффективно, — Михаил не сдавался. — И потом, трубы не сгорят, не сломаются, если правильно уложить. На следующий год опять пригодятся.
Мы помолчали.
— Ладно, — сказал я. — Разработаем план.
Михаил удивился:
— Вы серьёзно? Не шутите?
— Какие шутки? — я протянул ему карандаш. — Конспектируй.