Клод прижался к земле, выпучив глаза от страха и глядя на налетчиков из-за толстых корней дерева. До рассвета оставался еще час или два, и если бы ему не захотелось справить нужду, он бы наверняка сейчас крепко спал, не подозревая об опасности.
Налетчики остановились среди деревьев, глядя на лагерь. Клод не знал, увидели ли они его, но не смел и шевельнуться, боясь привлечь к себе внимание.
В любом случае внимание всадников, казалось было обращено только к ведьме, которая встала, чтобы встретить их.
Один из всадников, невысокий и жилистый человек с гривой лохматых черных волос и в толстой меховой накидке на плечах, спрыгнул с коня и подошел к ведьме, заговорив с ней на том же самом языке, на котором она говорила прошлой ночью. Она ответила ему на том же языке, и он что-то спросил, указав на спящих пилигримов.
Услышав голоса, один из пилигримов проснулся и зевнул. Зевок превратился в испуганный визг, когда он увидел всадников.
Ведьма пожала плечами, и черноволосый налетчик улыбнулся, шагнув к пилигримам.
Клод еще сильнее вжался в землю между корнями дерева, увидев, как дикарь снял с пояса топор и держит его так, чтобы пилигримы не заметили его раньше времени. Другие пилигримы тоже просыпались и изумленно смотрели на свирепых всадников, явно потрясенные увиденным. Один закричал, призывал святого Реола спасти их, но паладин Владычицы так и не появился. Другой взмахнул туфлей, которую когда-то надевал рыцарь Грааля, вероятно, думая, что эти всадники всего лишь призраки и сила святой реликвии изгонит их. Но и это не помогло.
Черноволосый налетчик всадил топор в шею пилигрима с туфлей, тот упал, вцепившись в рану, из которой фонтаном хлынула кровь. Двое пилигримов бросились бежать, но тут их атаковали всадники. Брошенный топор, вращаясь в воздухе, вонзился в спину одному из беглецов, другому попал в шею дротик, который всадник метнул, привстав в седле.
Второй из беглецов была женщина, она упала не более чем в десяти ярдах от того места, где прятался Клод, и на мгновение он посмотрел прямо в ее глаза. Наконечник двухфутового дротика торчал из ее горла, вокруг раны пузырилась кровь. Умирая, женщина потянулась одной рукой к Клоду, который в ужасе отпрянул.
Всадник подскакал к ней и вырвал дротик из тела. Клод был почти уверен, что теперь налетчики его заметили. Он закрыл глаза, ожидая смертельного удара, но, так и не дождавшись, осторожно открыл один глаз. Всадник отвернулся и смотрел в другую сторону. Клод увидел, как последний из его товарищей-пилигримов падает замертво, когда топор черноволосого жилистого дикаря разрубил ему череп.
Один из всадников подъехал ближе, и его низкорослый конь опустил голову к окровавленному трупу. Пони вцепился зубами в руку пилигрима, оторвал кусок мяса и жадно проглотил. Увидев, как другие кони налетчиков подходят к трупам и гложут их, Клод ощутил тошноту.
Жилистый дикарь с топором внезапно обернулся и посмотрел в сторону Клода, прищурив глаза. Он едва ли видел пилигрима во мраке, но, возможно, почувствовал его там. С его топора стекала кровь и комки мозга, дикарь сделал шаг в сторону Клода.
Ведьма что-то сказала, остановив его, и он резко ответил ей. Бросив напоследок презрительный взгляд в сторону Клода, дикарь, казалось, неохотно отошел. Ведьме подвели коня, и хотя пони в ужасе заржав, шарахнулся от нее, резкая команда жилистого дикаря заставила его застыть на месте. Ведьма забралась в седло, и конь от страха прижал уши и выпучил глаза.
Не оглядываясь, ведьма уехала в компании всадников, оставив окровавленные трупы пилигримов.
Клод лежал неподвижно, слушая, как топот копыт затихает вдалеке. Он лежал еще долго после того, как лошади ускакали. Лишь когда первые слабые лучи зимнего рассвета превратили ночь в день, он осмелился встать.
Трясясь от холода и страха, он подковылял к трупам и начал рыться в карманах и сумках своих мертвых товарищей. Он забрал последнюю оставшуюся у них еду и медяки, и, подумав немного, прихватил и все «священные реликвии».
Хотя эти реликвии не спасли пилигримов от топоров налетчиков, Клод рассудил, что ничего не потеряет, если захватит их с собой, а уж если в каком-нибудь из «артефактов» и осталась толика священной силы Реола, тогда, если Клод сам будет нести их все, их магическая защита станет сильнее.
Полчаса спустя Клод вышел на опушку леса, его карманы были набиты «артефактами». На голову он нацепил разбитый и искореженный рыцарский шлем, который Реол выбросил лет десять назад. Кираса на его груди была разорвана почти пополам в битве с грозным василиском Йораваля. Клод оставил свою шипастую дубину и теперь нес на поясе меч, которым когда-то владел Реол, клинок его был сломан на два фута в бою с речным троллем на Мосту Слез. Уродливое горбатое тело Клода было завернуто в лохмотья личного знамени Реола. Сейчас горбун почувствовал себя лучше, и даже воодушевился. Он снова выжил вопреки всему, и хоть и натерпелся страху, сейчас его положение было явно лучше, чем всего лишь час назад.