Эрешкигаль и Намтар не смирились со своим заключением, и все еще пытались порвать магические оковы. От бронзового корпуса орудия поднимался пар, руны на нем светились сияющим жаром. Демоническую машину сковывали заколдованные цепи, каждое звено которых было размером с голову человека. Они были приклепаны к ее кроваво-бронзовому корпусу и вбиты глубоко в землю, чтобы удержать чудовищную конструкцию на месте. К ее бортам были прибиты куски сверкающего черного вулканического камня с выгравированными рунами силы, и эти руны светились словно лава, сдерживая демонов-близнецов, заключенных внутри машины.
Значительная часть массы машины приходилась на пару огромных шипастых колес, каждое из которых превосходило в высоту рост огра, и было наполнено сложными механизмами из сотен соединенных шестерен и колесиков, находившимися в постоянном движении. Ствол орудия являл собой зияющую зубастую пасть, достаточно широкую, чтобы с легкостью вместить лошадь, и тоже был испещрен связующими рунами. Из ствола поднималось зловоние серы, крови и смерти.
По бронзовому телу демонической машины пробежала рябь движения - заключенные демоны снова пытались вырваться, и множество жутких лиц, похожих на морды горгулий, одно ужаснее другого, появились на поверхности металла, рыча и скалясь на Зумару.
Каменнолицый гном Хаоса лишь рассмеялся.
- Приготовить Эрешкигаль-Намтар к стрельбе, - прорычал он через плечо своим двум соплеменникам.
Эти два гнома Хаоса принадлежали к более низкой касте, и вместо высоких шлемов знати носили лишь простые металлические маски на лицах и тяжелые кожаные фартуки с вшитыми металлическими полосами, защищавшие их мускулистые тела от жара демонической машины. Они поклонились своему магистру кузни и подошли к орудию, чтобы настроить руны-шестерни для стрельбы.
Его прекрасную демоническую машину норсканцы прозвали адской пушкой. Зумаре понравилось это прозвище. Оно отлично подходило грозному орудию.
У пушки сидели на корточках около дюжины черных орков-рабов, опустив головы, как собаки, которые признают власть хозяина, их сильные тела были покрыты шрамами и ожогами. Когда гномы Хаоса начали крутить руны-шестерни, жар, исходящий от Эрешкигаль-Намтар, становился все сильнее, и черные орки заскулили, отворачивая головы. Давным-давно жрецы Хашута с помощью колдовства вывели эту породу орков специально для рабской службы. Вокруг шеи каждого черного орка был надет железный ошейник с толстой цепью, и подобно цепям демонического орудия, которое они обслуживали, концы этих цепей тоже были вбиты в землю.
Зумара бросил взгляд на поле боя внизу, и хотя из-за метели почти ничего не было видно, гном Хаоса знал, что его оценки расстояния и траектории точны.
Он усмехнулся, его глаза сверкнули яростью, и острые клыки вонзились в каменистую кожу щек, когда он представил себе, какая бойня сейчас начнется.
- Огонь! - прорычал он.
Атака норсканцев полностью остановилась, и иные из них уже начали оглядываться назад и отступать, охваченные страхом. Они уже готовы бежать, а бретонцы были еще в сотне ярдов от них. «Это будет полный разгром», подумал Калар.
Весь центр норсканцев вдруг обратился в бегство перед атакой рыцарского клина бретонцев. В снежной буре было трудно точно разглядеть, что происходит, но было ясно, что центр норсканского войска уже рассыпается.
На флангах снова послышался рев и вой, и на этот раз Калар расслышал сквозь ветер что-то еще: крики людей, вопивших от боли и ужаса. Он бросил взгляд на восточный фланг, но почти ничего не увидел в метели, хотя ему показалось, что заметил какие-то огромные силуэты, словно гигантские животные, покрытые мехом - и рыцарей скачущих назад в смятении и панике.
Это зрелище внушало тревогу, но Калар мало что мог сделать - лишь сосредоточиться на выполнении своего долга, и он снова обратил все внимание на центр и врага перед собой. Кроме того, даже если норсканцы как-то сумеют разбить бретонские фланги, их собственный центр будет уже почти разгромлен.
Увидев, что враг бежит, бретонцы снова протрубили в рога, и армия Леонуа бросилась в прорыв.
Рыцари впереди уже догнали норсканцев, которые, видя, что им не убежать, повернулись и бросились на бретонцев, свирепо размахивая топорами. Многие из них были убиты на месте, копья пронзали их и сбивали с ног.
Бретонские рыцари ворвались в брешь, образовавшуюся в боевом порядке норсканцев. Калар нацелил копье на бегущего варвара. Тот резко повернулся, но копье Калара ударило его в грудь, прежде чем норсканец успел взмахнуть топором. Наконечник копья пробил его грудную клетку насквозь и вышел из спины, но при этом копье вырвалось из рук Калара. Рыцарь выхватил из богато украшенных ножен холодно блеснувший древний меч рода Гарамон.