- Это бойня, - прошептал Калар, поворачивая коня, чтобы оглядеть поле боя. Уцелевшие бастонские рыцари остановились, охваченные смятением. Никто не отдавал приказов. Со всех сторон Калар видел тысячи норсканцев, надвигавшихся на них. Ратники и лучники-крестьяне в тылу, увидев приближавшегося врага, обратились в бегство, бросая оружие.
Видя этот разгром, Бертелис выругался и рванул поводья, одергивая испуганного коня.
- Значит, умрем здесь! - воскликнул Бертелис сквозь шум ветра. - Убьем столько этих шлюхиных отродьев, сколько сможем!
- Нет! - ответил Калар, встряхнув головой. - Мы должны отступить. Здесь мы уже не сможем одержать победу.
- Трус! - раздался крик, и повернувшись, Калар увидел Малорика. - Вы хотите навлечь позор на бастонских рыцарей, бежав с поля боя словно крестьяне?
В четырехстах ярдах впереди с вершины кургана в небо с грохотом взлетела новая смертоносная комета, и хотя места ее падения не было видно из-за возобновившейся метели, земля снова содрогнулась от страшного взрыва, и вопли сгорающих заживо были слышны сквозь снежную бурю.
- Этот бой проигран! - закричал Калар. - Что толку умирать здесь? Если мы останемся в живых, то сможем хотя бы отомстить!
- Бой еще не закончен! - прорычал Малорик. - Рыцари Бастони! За мной!
Калар выругался, но растерявшиеся рыцари откликнулись на призыв и снова стали строиться в боевой порядок. Малорик, возвысив голос, обратился к ним:
- Мы должны скакать на помощь герцогу Леонуа! - воскликнул Малорик, подняв меч. - Это наш долг как рыцарей короля Бретонии! Вы со мной?
В ответ послышались одобрительные крики, но Калар молчал, его лицо было мрачным. Внезапно ветер сменил направление, и Калар увидел, как приближаются норсканцы - тысячи и тысячи их. Казалось, они не особенно спешили.
- Я не пойду за сангассовским псом! - прорычал Тассило.
- Тогда будешь заклеймен как трус и предатель! - ответил Малорик достаточно громко, чтобы услышали все. Рыцари Гарамона вспыхнули яростью. Тассило схватился за меч, но Калар остановил его.
- Король желал бы, чтобы мы пришли на помощь его брату герцогу! - крикнул Малорик, разозленный нежеланием Калара и его рыцарей. - И мы поможем ему, с вами или без вас, гарамонцы!
Кузены Калара смотрели на него, ожидая его решения. Он чувствовал на себе взгляд Бертелиса и знал, что его брат хотел сражаться, даже если это означало идти в бой за наследником Сангасса. Все инстинкты Калара говорили ему, что это безумие, но все же он кивнул.
- Хорошо, - сказал он.
Бастонцы все как один перешли в галоп, бросившись в снежную бурю на помощь герцогу и его войску. В метели было мало что видно, но Калар знал, что враг уже почти рядом, и был уверен, что эта безумная попытка обрекает их на смерть.
Ветер снова изменился, и бастонские рыцари увидели армию Леонуа. Все воины герцога Адаларда были вовлечены в отчаянный бой. Норсканцы атаковали армию герцога с трех сторон. Бегущие варвары, очевидно, остановились, выбрав это место для упорной обороны, и здесь встретили яростную атаку рыцарей Леонуа. Потери норсканцев несомненно были высоки, но они смогли остановить атаку строя рыцарей, и теперь фланги бретонцев были полностью охвачены противником. Бойня была ужасной, сотни рыцарей Леонуа были уже стащены с седел и изрублены.
Малорик приказал бастонским рыцарям атаковать, направившись в самое сердце битвы. Из снежной бури выходили новые и новые норсканцы, и Калар понял, что теперь рыцари полностью окружены. Однако бретонцев ожидало нечто еще худшее. Вождь варваров приготовил для них еще один сюрприз.
Земля вдруг задрожала, словно от землетрясения, и вой ветра был заглушен чудовищным ревом, тем же, что Калар слышал перед началом боя. Как будто трубили в огромные рога, но Калар не мог представить, какого размера нужен рог, чтобы произвести такой звук.
Ему не пришлось долго ждать, чтобы увидеть источник этого звука, и от увиденного кровь застыла в жилах.
Из снежной бури появились три громадных силуэта, от каждого шага этих чудовищ содрогалась земля.
Это были огромные мохнатые звери, каждый высотой был со стену замка. Из их широких морд росли длинные мускулистые хоботы. Один из зверей поднял хобот к небу, и над полем боя снова разнесся ужасный рев. Гигантские твари были четвероногими, с большими ушами, покрытыми темной шерстью, и маленькими глазами, в которых горела ярость. У каждого зверя из пасти торчали четыре огромных бивня, спускавшихся почти до земли.