Я не знала, что ответить.
— Если сама не захочешь, — расцвел мальчишеской улыбкой он, и подмигнул.
Я только головой покачала. Мне ведь давно не шестнадцать. Я в эти игры не играю.
Нас никогда не обременяли аскезой. Семьи допускались Обителью. А дети, даже внебрачные, приветствовались. Даже от простолюдинов. Девочки со светлой силой рождались чаще всего в роду, где уже были Владеющие. Крайне редко это были дочери, но через два-три поколения сила обязательно просыпалась в потомках.
Сатхи мне как-то в одной из наших редких бесед рассказала, что Верховная на ежегодном собрании побуждала выживших Владеющих заняться производством детей. Не в таких выражениях, конечно, но все же. Её можно понять.
— Ты всегда такой прямолинейный?
— Да. Ненавижу ложь.
Мы с ложью всю жизнь шли рука об руку. И для меня это никогда не было проблемой. До этого дня.
— Пообедаешь со мной? — предложила я, чтобы перевести тему.
— С удовольствием, — согласился Александр, и осмотрел меня так, будто собирался обедать мной.
— Дай мне пару минут. Я приведу себя в порядок, — попросила.
— Зря, — снова улыбнулся. — Мне и так нравится.
— Паяц, — беззлобно бросила я.
Подхватила одну из коробок и пошла в спальню.
Раздеваться, зная, что за дверью Александр, было волнительно. Но он сдержал слово, и не нарушил границ.
За две минуты, разумеется, не успела.
Осмотрела каждую пуговицу на одежде. Все было в порядке. Наставнице Столичной Обители я доверяла. Но по пути могло произойти что угодно.
Волосы просушила бытовым заклинанием и оставила распущенными. За пять лет они отрасли до поясницы. Надо бы остричь. В путешествиях с ними только лишние хлопоты.
Я вышла, а Александр замер, рассматривая меня. Видел же минут семь назад.
— Ты прекрасна, — наконец, проговорил он.
Я наклонила голову, чтобы осмотреть абсолютно стандартный костюм Владеющей. И волосы тяжелой черной волной рассыпались по плечу.
Александр медленно приблизился ко мне, как хищник к пугливой добыче. Так же медленно провел ладонью по волосам.
— Красота, — прошептал он.
— Как раз думала постричься, — сказала, лишь бы что-то сказать.
Меня окутало его запахом: горьковатым парфюмом и чем-то еще, от чего сладко потянуло внизу живота.
Он посмотрел на меня так, будто я сморозила полнейшую глупость. Задумался.
— Я ведь спас тебе жизнь сегодня? — наконец, начал он.
— Я бы справилась, — заупрямилась я.
— Конечно, — не стал отрицать. — Но все же спас.
— И?
— Имею право на благодарность?
— Спасибо, — тут же сказала я.
— Ну нет, хитрюшка. Приму в благодарность одно желание.
Я насторожилась. Что он захочет?
— Не отрезай, — попросил он.
И снова погладил прядь. От его движения по коже побежали мурашки.
— Я подумаю, — ответила и сделала шаг назад.
Почему-то его просьба, вроде бы малозначительная, показалась слишком личной. Будто я не просто оставлю волосы, а оставлю их для него.
Чушь, конечно.
— В ближайшее время все равно не до этого, — решила не давать обещаний.
Пошла к столику с едой, советник последовал за мной. С аппетитом начали есть. Я успела сильно проголодаться.
— А ты крепкий орешек, — пошутил Александр. — Я на твоих глазах убил двух человек, боялся, ты на еду и не взглянешь.
Я тихо рассмеялась:
— Ты забываешь, я не только Владеющая, но и целительница. Такого повидала…
Он с теплом смотрел на меня. Опять чувствую себя ребенком. Наконец, не выдержала:
— Что?
— Первый раз слышу, как ты смеешься.
Я даже жевать перестала.
Да, пожалуй, это был первый раз за последние лет пять-шесть. Как-то все не до смеха было. И сейчас ситуация та еще, а вот как получается.
— Мне с тобой комфортно, — неожиданно даже для себя призналась я.
— Мм, — он проглотил. — Это хорошо. Потому что я как раз собирался кое-что предложить тебе, когда принесли еду, — он положил в рот еще кусочек.
— И что же? — не утерпела.
— Переезжай ко мне, — совершенно серьезно предложил он.
Что?!
— Что?
Он рассмеялся:
— Твое лицо того стоило, — промокнул рот салфеткой. — Но пока только в целях безопасности. На тебя напали. В номер проникли, заменили одежду. Мой дом защищен гораздо лучше, и вся прислуга давала клятву верности.
Ого, вот это паранойя. Хотя, если твоих отца и дядю убили в замом защищенном месте империи — во дворце — станешь тем еще параноиком, надо полагать.
Мне и самой было весьма неуютно от осознания, что в мой номер может зайти, кто угодно. Но это слишком. Переехать к мужчине, от одного прикосновения которого меня бросает в дрожь — увольте. Это точно кончится постелью.