От собственных мыслей стало противно. Будто я одними подозрениями предаю Верховную. Криста никогда не давала ни малейшего повода сомневаться в своей верности Обители. Хотя у меня и было к ней несколько вопросов.
Нет, такие мысли до добра не доведут.
От господина Стейна пришло сообщение: «Император дал гарантию».
За один день?
Ого. Нет, не так — ОГО!
***
В жандармерию заходила, скрепя сердце.
Ноги будто сами собой замедлили шаг.
— Анна, — позвал меня Александр от входа.
Я с радостью обернулась:
— Да не угаснет Свет! — поздоровалась.
Чему радуюсь? Советнику или отсрочке неприятного разговора?
— Свет в тебе, Анни, — он галантно поцеловал мне ладонь. И добавил торжественным шепотом: — Вступаете в наследство, леди Балестр? — еще и подмигнул.
Радость моментально испарилась. Я замерла на вдохе.
— Откуда вы?.. — выдохнула.
Он рассмеялся:
— Я советник императора, забыла? Эти бумаги попадают ко мне раньше, чем к нему. Ник давно дал поручение проследить за этим делом. Но каково же было мое изумление, когда с утра секретарь принес мне некое прошение. Ты не представляешь, кто оказался наследницей одного из крупнейших состояний в империи, — он снова рассмеялся, видя выражение моего лица. — И я позволил себе несколько ускорить ответ. Ладно, сильно ускорить. Пожалуй, даже очень сильно ускорить.
Я стояла в растерянности и от его внезапной помощи, и от веселья.
А он…
— Пуньк, — он щелкнул меня по носу!
Этот мир сошел с ума или я?
— Чего стоишь, пойдем! — Александр подхватил мою ладонь и повел к кабинету самым неподобающим образом. — И не выкай мне…
— Ты первый начал, — огрызнулась.
Но ладонь не выдернула.
Александр деликатно открыл передо мной дверь.
В кабинете начальник тайной канцелярии что-то сосредоточенно читал. Папки перед ним стояли идеальными стопками на одинаковом расстоянии друг от друга.
Александр поставил на стол портфель, которого я не замечала у него ранее.
Рид оторвался от документа. Кивнул Александру, и перевел тяжелый взгляд на меня.
Отложил лист. И медленно начал подниматься, будто даже такое проявление уважения ко мне было для него пыткой. Лишь бы не поджарил на месте.
На его груди висел новенький тиль.
Где ж ты раньше был?
— Лорд Рид, — я набрала воздуха для очередного тяжелого разговора.
В этот момент из холла донесся высокий детский голос.
Рид дернулся, будто гончая, почуявшая след, прислушался.
— Мой папа здесь. Он ваш начальник, — отчетливо послышалось сквозь дверь.
Рид в секунду сорвался с места, пролетел мимо меня.
Мысли заметались в голове раненными птицами. Я поспешила за мужчиной.
— Ты сбежала от няни? — успела услышать его взволнованную речь.
— Я пришла спросить, почему мне нельзя на праздник? Там будут все! — упрямо спросила девочку, которой мне не было видно из-за Рида.
— Анабель! — попробовал призвать он дочь к порядку.
Анабель?!
Я замерла, не дойдя пяти шагов до них. Александр мягко положил мне руку на плечо.
Не слышала, как он подошел. Я ничего не слышала. В ушах стучала кровь.
Рид, видимо, почувствовав наше приближение, обернулся и сделал шаг в сторону.
Передо мной стояла девочка лет шести. Черные волосы заплетены в сложную прическу. Щеки разрумянились на морозе и яркими пятнами выделялись на белой коже.
Передо мной стояла маленькая я. Маленькая Кэсси. Только с яркими сапфировыми глазами кристальной чистоты.
Анабель. Анна и Бель.
Я перевела ошарашенный взгляд на Рида. Как он мог? Как он мог скрывать от меня дочь Кейсиди?!
Девочка тоже с удивлением рассматривала меня.
Она дернула Рида за рукав.
— Это мама? Она все-таки живая? — спросила у отца серьезно.
Видела Кэс на портретах?
— Нет, детка, — он грустно улыбнулся дочери. — Это твоя тетя. Анна.
Я на негнущихся ногах подошла к племяннице.
— Ана? Как я?
— Нет, милая, — ответила я. — Я просто Анна.
Мне так хотелось обнять ее. Но я понимала, что могу напугать ребенка.
— Где ты была? — озадачила она меня вопросом.
Я посмотрела на Рида, испытывая сильное желание высказать ему все, что думаю на его счет.
Но факт в том, что сегодня четвертый день, как он узнал обо мне. Сколько Анабель? Лет шесть? Максимум семь.
Боги, если бы я только знала… Я бы не стала скрывать, что сила Кэс послушна мне. Не позволила бы запереть себя в Обители. И уж точно бы не потратила последние пять лет на то, чтобы жалеть себя и лелеять планы мести отступницам.