Я открыла верхнюю коробку. В одну кучу свалены все мелочи, без которых не обходится ни одна женщина.
Заколки, шпильки, крема. Гребень — покупала кому-то в подарок, но он так понравился мне самой, что оставила себе. Драгоценности, которые я так любила раньше, в прошлой жизни. Часть покупала, часть мне дарили ухажеры.
Душу наполнила грусть узнавания собственных вещей.
Туалетная вода. Смешно сказать, сейчас у меня нет даже духов. Понюхала — до сих пор нравится, надо забрать.
Во второй коробке оказалось нижнее белье. Оставлю.
В третьей — старые одежды Владеющих.
Шубы не было.
Я осмотрелась, открыла шкаф.
В нем на вешалках в чехлах висели шуба и бальные наряды. Я была всего на трех балах, и повеселилась от души.
Насколько знаю, после Второй Революции балы больше не дают. Так — званые вечера с медленными танцами, а чаще и без них. И никакого тебе вальса или мазурки.
Достала шубу, развернула на кровати.
От нее слега пахло пылью и моей туалетной водой. Очистила бытовым заклинанием. Прижала к лицу.
Эту шубу из меха черной лисицы привезла мне Кейсиди из Парлема как раз к празднику Пары Богов. После побега Кэс я не надевала ее, но и не выбросила. Надо же, сохранилась идеально. Хотя пуговицы-артефакты разрядились.
Я немного поколебалась, но все же сняла плащ. Накинула шубу, затянула пояс. Подхватила коробочку с мелочами и ушла.
Сколько можно хныкать? Пора жить дальше.
Глава 15
В гостинице поняла, что мне совершенно нечем себя занять.
Заказала обед в номер, поела.
И уже решила, что просто лягу спать, как раздался стук в дверь.
Я никого не ждала, но все-таки открыла. Перед лицом мигнула фиолетовым защита, установленная Александром.
На пороге стоял начальник тайной канцелярии императора.
Видят Боги, я не готова к очередному скандалу.
— Чем обязана? — холодно спросила.
— С праздником вас, Анна, — слегка поклонился Рид. — Пустите?
Я покусала щеку изнутри.
Решила, что спокойствие важнее:
— Если пришли устраивать разборки — проваливайте, — четко обозначила свою позицию.
— Нет, — ответил Рид. — Пришел мириться.
Я посмотрела на него с сомнением. Он выдавил кроткую улыбку.
— Хорошо, — я приложила ладонь к щиту.
Не знаю, какие там настройки ставил советник, но лучше, наверное, не испепелять его друга.
Рид вошел, скинул плащ. Потоптался в нерешительности, раздумывая, куда его пристроить.
Я жестом показала на вешалку в углу.
Сама пошла в гостиную, разместилась на диване с ногами.
Не маленький. И здесь уже бывал, так что сам найдет дорогу.
Рид расположился в кресле напротив.
— Анна, — наконец, начал он. — Я приношу извинения за то, как повел себя вчера. Это было недопустимо. В свое оправдание могу сказать лишь, что счел слова Анжелики веским основанием вам не верить. Она, право, говорила убедительно…
Потому что верила в свои слова. Такова официальная версия событий. Но я не стала ему помогать. Он вчера перешел все границы.
— Я хочу видеться с Анабель, — заявила непреклонно.
— Разумеется, я не стану препятствовать, — тут же согласился он. — Больше того, я пришел пригласить вас на праздник с нами.
— А как же: «Никто никуда не идет»? — да, у меня прекрасная память.
Он слегка смутился.
— Видите ли, Анна, моя дочь имеет явный талант к убеждению. Скажем так, вчера меня дома ждал серьезный разговор с вескими аргументами из слез и угроз больше никогда со мной не разговаривать.
Я не сдержала улыбку. Мелкий манипулятор. Вся в Кэс. Та тоже на пути к цели ничем не гнушалась.
— Что ж, я принимаю ваше приглашение, лорд Рид.
— Можете называть меня Майкл, — видно, что очередная уступка далась ему с трудом. — Мы в некоторой степени теперь родственники.
Я вспомнила, что мне было интересно:
— Вы были женаты? С Кейсиди, — в целом меня его личная жизнь мало интересовала.
— Нет, — он усмехнулся. — Регистрация брака — это всегда жирный след. Кэсси не хотела, чтоб нас нашли. Ни в какую не соглашалась.
— Узнаю сестренку.
Он кивнул.
— И, Анна, не держите зла на Александра. Он сразу предлагал вам рассказать, но я просил его молчать.
Я сощурилась.
— По нему не скажешь, но я давно его знаю, и вижу, что он переживает из-за вашей размолвки.
Ага, извелся весь, наверное. Сидит во дворце, локти догрызает.
Но спорить не стала. Я всегда быстро отходила.
Другое дело, Кейсиди. Она могла дуться неделями, возведя этот навык в искусство.