Я сникла. Он прав, это было слишком самонадеянно — считать, что со всем разберемся. Я ведь пару дней назад упрекала в этом Верховную.
— Ты сможешь проверить всех, кто обитает во дворце? Мысли, планы? — обратился он за помощью.
— Да, конечно, — обрадовалась, что могу быть полезна.
— Я договорюсь с Ником. Эбигейл и принцессу лучше увезти из столицы, — советник уже прикидывал план действий.
— Императора бы тоже.
— Он не будет убегать, — однозначно определил Александр.
Советник встал, накинул пиджак. Потом повернулся ко мне:
— Ты остаешься здесь до утра, тихо лежишь и дышишь свечкой, — строго произнес он. — Ясно?
— Кристально, — ну, а что неясного.
— Завтра за тобой заедет Рид, или я. Если сунешься еще куда-то, я тебя… отшлепаю! — перешел к угрозам.
Я сжала губы, чтобы не рассмеяться. Так себе угроза, больше на поощрение похоже.
Он развернулся уходить.
— Алекс, — позвала я.
Советник развернулся в нетерпении. Мысли его уже были заняты необходимыми делами.
— Я согласна переехать к тебе, — прошептала я. — Послезавтра.
Он наклонил голову набок.
— Почему не завтра? — прищурился.
— Осталось одно маленькое дело, доделаю его, и сразу к тебе, — пообещала я.
— Спасибо, — улыбнулся советник.
И ушел.
А я осталась, ответственно дыша испарениями свечи и обдумывая свой собственный план.
Передавать ли Кристе портал? Что, если я только приведу волчицу к овцам? А что, если мы ошиблись, и она в опасности?
И посоветоваться не с кем.
Глава 21
С утра за мной приехал Рид.
Всю дорогу, пока мы ехали во дворец, я мучалась совестью. Может быть, стоит рассказать начальнику тайной канцелярии, что завладела его разумом.
Даже боюсь представить, что он со мной сделает.
Это было не просто подло. Я нарушила один из основных законов, сдерживающих Владеющих Разумом. Какая будет расплата?
Вдруг запретит видеться с Анабель? Этого я никак не могла допустить.
— Анна, — позвал Майкл. — Всё хорошо? Ты сегодня даже тише, чем обычно.
Натянуто улыбнулась.
Все-таки я трусиха.
— Да так, просто навалилось. Есть какие-то продвижения в расследовании? — спросила, только чтобы перевести тему.
Сегодня мы заезжали на территорию дворца совсем с другой стороны. Я с интересом осматривалась.
— Нет, и это очень странно.
Он показал пропуск гвардейцу на воротах. Медленно проехал к хозяйственным и бытовым постройкам, спрятанным от глаз обывателей.
— Почему странно? — спросила я и сама вылезла из автомобиля, не дожидаясь помощи Рида.
— Обычно есть хоть какие-то следы. Отпечатки ауры или магии, свидетели на худой конец. Но не здесь.
Он привел меня в казармы. Очевидно, первым делом хотели проверить дворцовую стражу.
— Что нужно? — спросил Майкл.
— Смотря какого результата добиваемся. Если хотим проверить всех, нужно их согласие или указ императора, — самое время вспомнить о правилах.
— Указ императора, — он протянул мне документ.
Я бегло ознакомилась, больше для вида, и вернула.
— Можем работать с каждым по-отдельности, а можем сначала проверить всех, но поверхностно. Так отсеем тех, на кого не стоит тратить время, — обрисовала варианты.
— Давай сначала всех, а там разберемся, — согласился Рид.
Он приказал начальнику стражи (я не запомнила его имени) собрать всех, кто в данный момент не стоит на посту — с ними придется работать персонально. Нельзя ослаблять охрану даже ради проверки.
Мы обосновались в столовой. Здесь были длинные столы в три ряда и лавки, на которые уже рассаживались воины.
Пока гвардейцы собирались, подозрительно поглядывая на нас, я объяснила Майклу, что нужно делать.
Затем отошла в сторонку, чтобы привлекать меньше внимания.
С одобрения Рида сняла тиль и отпустила силу. Она радостно развернулась, накрывая всех во дворце. По двум темным пятнам определила, где находятся император и его советник. Они спешно шли по коридору первого этажа правого крыла.
Заставила силу вернуться и сосредоточиться именно в большом зале казармы. Предстояла сложная работа.
Кивнула Риду, что готова.
— Император Николаус Второй, — начал он.
Я отследила первые, а, значит, самые честные реакции гвардейцев на имя императора. Мысленно выделила троих: двое испытали презрение при упоминании самодержца, один не испытал вообще ничего. У остальных был целый ворох эмоций: кто-то боготворил императора, кто-то относился просто, как к работодателю, и в целом я бы охарактеризовала отношение воинов, как лояльное.