Александр увез императрицу и принцессу, за ними выехало три автомобиля с охраной. Эбигейл, не отрывая глаз, смотрела на мужа, то ли надеялась, что передумает, то ли пыталась запомнить его лицо.
Николаус Второй проводил кортеж напряженным взглядом, и, как только ворота закрылись, ушел во дворец, коротко кивнув нам.
Мы остались вдвоем с Ридом. Он досадливо поморщился, и не сказав ни слова, направился к казармам.
Да, некрасиво получилось.
Но я не могу вечно щадить его чувства. Чем быстрее он привыкнет, что я — не Кэс, тем лучше для нас обоих.
— Анна, — позвал от ворот Том и замахал руками.
— Я быстро, — предупредила Майкла.
— Как ты? — спросила, выйдя за ворота.
— Я? — удивился Том. — Отлично.
— Ты не попал в зону землетрясения? — уточнила я.
— А, нет, — почему-то расстроился парень.
— Слава Богам, — не разделила его сожаления.
— Вот, — Том протянул мне маленький бархатный мешочек.
Я открыла и перевернула его над ладонью. На нее тут же выкатился небольшой, размером с золотой, камешек. Блеснул лукаво, будто знал, для чего я собираюсь использовать портал, заключенный в него.
— Спасибо, — поблагодарила я. — Остальные отнеси, пожалуйста, Сатхи в Обитель.
— Я помню, — кивнул Том.
Не удержалась и обняла паренька. Он замер в моих объятьях, а потом неловко похлопал меня ладонями по спине.
— Бреги себя, ладно? — попросила.
— Ладно, — растеряно согласился он.
— Мне пора, если что — пиши сразу.
— У тебя всё хорошо? — спросил Том.
Какой чуткий, вот как ему врать?
— Лучше, чем могло бы быть, — честно ответила.
Чмокнула в щеку удивленного баронета, и пошла обратно ко дворцу.
У меня на сегодня еще много, очень много дел.
Глава 22
В гостиницу вернулась далеко за полночь.
Лампы зажигать не стала. Упала в кресло, не раздеваясь, и замерла, невидящим взглядом уставившись в темноту.
Что будет дальше?
Если мы не придумаем решение проблемы, через десяток лет в мире останется только неразумная жизнь тварей с морских глубин.
Сколько островов осталось? Сколько крови прольется за право поселиться на них? И как долго они продержатся над водой?
Я всегда любила море, но сейчас оно превратилось в равнодушного убийцу. Не победить его, не договориться.
А если мы не остановим отступницу, и она убьет императора, то последние годы перед катастрофой превратятся в бесконечную бойню.
Раздался стук в дверь, и я подскочила.
Тело тут же отозвалось на движение ломотой во всем теле.
Оказывается, я умудрилась задремать под грустные размышления, сидя в кресле.
Размяла шею. Пошла к двери, на ходу стягивая шубу, которую так и не сняла вчера. Только расстегнула во сне, иначе бы совсем спарилась.
Сколько сейчас? Часы показали половину седьмого утра. Кто мог прийти в такую рань?
За дверью стоял встревоженный Александр.
Я сразу же отступила, впуская его.
Он вошел и, едва дверь захлопнулась, стиснул меня в объятьях.
— Ника похитили, — вместо приветствия выдохнул он мне в волосы.
— Что?!
Как бы ни было приятно находиться в его руках, отодвинулась, вглядываясь в лицо. Он не был уличен в таком поганом чувстве юмора.
Но Александр не выглядел веселым. Скорее раздавленным.
— Я приехал с утра во дворец, а его нет. Только записка на столе.
Он протянул мне желтоватый лист. На нем печатными буквами было написано следующее:
«Император будет в безопасности, если ты принесешь темный кинжал завтра в полночь в пещеру. Если до часу ночи не принесешь кинжал— император умрет. Если до полуночи у пещере явится хоть одна живая или неживая душа — император умрет».
Я молчала, пытаясь собраться с мыслями.
Первым заговорил советник:
— Я даже не знаю, о какой пещере идет речь.
Столько горечи и боли было в его голосе, что я внутренне содрогнулась.
— Я знаю, — сказала.
Он, не веря, уставился на меня.
— Она недалеко от столицы. Меньше получаса езды. Там умерла Кэс.
Александр все так же прожигал меня взглядом.
— Думаю, это что-то типа ритуального зала Единого Бога, — пояснила. — Он отводит от себя людей. Я ни за что бы ее не нашла, если бы не шла на зов Кейсиди.
Тишина.
— Там не действует ни магия, ни сила, — не выдержала молчания. — Нам понадобится оружие: огнестрельное и холодное.
— Ты готова отдать кинжал? — хриплым голосом спросил Александр.
Удивленно подняла брови.
— Ты сомневался?