- Да, мой милый.
Вечер подкрался незаметно. Влюблённые, осознав это, не мешкая сели на коней и понеслись в город. Во избежание пересудов соседей и родственников девушки, надо было успеть ко двору до сумерек, соблюсти приличия.
- Завтра, после полудня, постараюсь уйти из Городища, ты свободна будешь?
- Да, после обеда ничего такого не намечалось. Буду ждать тебя,- она соскочила с коня, наградила его пронзительным, заигрывающим взглядом и исчезла за воротами двора.
Глава 19
Утром, подъехавшего Милонега тут же вызвали к сотнику. Даниил был серьёзен, сразу же приступил к постановке задачи: «Ганзейские наших купцов захватили в немецких землях, опять торговые споры начались, партию товара конфисковали. Новгородцы тоже кое-кого из немцев и шведов закрыли. Поплывёшь с ними, обменяешь на наших».
- В какие города?
- В Висбю на Готланд, и в Любек. Из своих пару человек возьми. Конфискованный товар вернёшь вместе с немецкими купцами… только если наших купцов с товаром отпустят.
- Если товара нет, меняем только людей?
- Верно. В Висбю приплывёте, сразу на новгородский двор иди, наши купцы тебе всё, что нужно, доложат. Так же и в Любеке. Ну и походи, послушай там, ты же немецкий знаешь, может что ценное и разведаешь.
- Так и сделаю. Когда ладья отплывает?
- Да они уже готовы поди, вас дожидаются. Храни вас Бог,- сотник обнял Милонега,- путь дальний, в два месяца бы обернуться.
- Постараемся.
Подойдя к своим подопечным, он выкликнул: «Змей, Лось, со мной отплываете, ладья нас дожидается уже». По пути к реке десятник заехал домой, оставил в конюшне своего Буяна, попрощался с родителями, братом, сестрой, захватил тёплый плащ и направился к пристани.
- Не смогу Илонке сообщить об отъезде,- подумал он, - да и нет её дома сейчас.
Ладья действительно стояла готовая к отплытию. Подъехали Змей с Лосем, попрощались с провожающими Щеном и Лузгой, отдали им своих казённых лошадей и по сходням взбежали на борт корабля. Милонег поднялся замыкающим, помахал рукой своим младшим подопечным, окинул взглядом пристани, Великий мост, крепостные стены.
- Прощай Господин Великий Новгород, даст Бог, вернёмся.
Ладья отчалила от берега, парни со свежими силами на вёсла подналегли, и полетел корабль по Волхову.
- Выйдем в море, поставим паруса и пойдём себе к Готланду, ветер попутный, - обратился к десятнику владелец судна Алексий.
- Сколько же дней до него идти?
- С попутным-то ветром и за семь-восемь суток можно доскочить, главное – шторма бы не было, да всяких ненужных встреч.
- Зажечь есть чем стрелу? Пакля, смола?
- Найдётся, конечно.
Милонег показал глазами на три полных колчана стрел, - Пусть попробуют сунуться, спалим их паруса и драккары, издали. Среди обычных стрел опытный глаз морехода заметил и зажигательные, с удлинёнными наконечниками, снабжённые ячейками, в которые и вставлялась просмолённая пакля. Алексий приободрился после такого заявления.
- Разведчики?
- Может и так, улыбнулся десятник, а сам уже провалился в своих воспоминаниях во вчерашний день.
- Её как будто специально под меня кто-то вылепил. И вот подумай, да, она не девственница, не то что воспитанные новгородские барышни, но неужели найдётся такая же ещё одна? Чтобы как ключ в замок без заеданий вошёл и открыл, твоя, ближе некуда и это - навсегда. Только… когда теперь увидимся? Вернусь в конце сентября видимо, пошлют ли ещё раз в ту сторону с разведкой в грязь и распутицу? До её деревни около сотни вёрст…
- Алексий, а сколько вёрст нам до моря идти на вёслах?
- Двести с хвостиком. Завтра до полудня доберёмся. Сейчас легче – по течению плывём, на обратном пути вдвое дольше получится. Пока мы на своей земле, лагерь в любом месте можем устроить. А вот у чужих берегов надо быть всегда начеку – береговое право действует во многих землях.
- Что море выбросит на мой берег, то моё?
- Да. Часто местные добивают спасшихся после кораблекрушения, чтобы завладеть остатками корабля и их имуществом, так что расслабляться нельзя.
- Поганые у них законы.
- Вообще, есть у нас договор с готским берегом о содействии нашим кораблям, но он действует в гавани Висбю. Крестьяне же, живущие по другим берегам Готланда, часто не прочь поживиться за чужой счёт и даже попиратствовать.
Под вечер ладья приблизилась к левому берегу реки, уже не такая стремительная как утром. Несколькими выстрелами Милонег со Змеем добыли четырёх уток, которых и подобрали с корабля, прежде чем тот подошёл к причалу Ладоги на ночёвку.
Влад, глазами Милонега, поглощал пейзажи древнерусской земли: берега реки, густо поросшие лесом, пристань и стоящая за ней крепость с массивными каменными башнями, всплески крупной рыбы на водной глади, обилие уток, лебедей, плавающих вблизи зарослей.