- Крепка уральская сталь, но и она погнулась,- крикнул один из механиков Владу, но тот ничего не ответил, хотя про себя пожелал ему получше следить за работоспособностью техники. Расслабление и какая-то опустошённость накрыли с головой.
8 часть
Глава 21
"А ведь лётный опыт из предыдущей жизни мне видимо пригодился и в обычных полётах, и в аварийных ситуациях: мыслить и работать учили без спешки и паники, но чётко, без пауз, потому и получалось - быстро. Вспомнились слова инструктора: «Здесь некогда думать, тут надо соображать». Радиообмен должен быть безэмоциональным, всё по делу, спокойным тоном, даже если ты в плоском штопоре или горишь." Если в эфире звучат панические нотки, значит пилотирует не профи, пацан, «которого не доучили, или которому не повезло».
После воспоминаний о своей авиационной молодости, Влада потянуло в предыдущее воплощение, в 1943-й год. Он лёг на диван, закрыл глаза, расслабился и сорвался в тёмный тоннель, который соединял с прожитой когда-то жизнью. На другом его конце засветлело, мелькнули лейтенантские погоны на выцветшей гимнастёрке, и вот он смотрит на мир глазами Михаила. Командир звена, старший лейтенант Гена Тарарин, проводит предполётный инструктаж: «Через двадцать минут вылетаем на штурмовку. Разведка донесла - немцы подтягивают к Прохоровке танковый полк из резерва, в основном «Тигры», зенитчики огрызаться будут яростно, ждут нас. На кону исход сражения между танковыми армиями. Подвешиваем только ПТАБы (противотанковые кумулятивные авиабомбы), ну и снаряды для пушек заряжаем, естественно. По танкам работаем с высоты 300 метров, сбрасываем по две кассеты бомб за один заход. Идём двумя звеньями (восьмёркой). Всё, готовиться к вылету».
Михаил к этому моменту уже имел за плечами пять боевых вылетов.
- Я уже практически полугерой, - с улыбкой вчера сказал Юльке, - в 41-м за десять боевых вылетов штурмовикам «звезду Героя» давали. А стрелку медаль «За отвагу».
"Только вот ей не до смеха было, может чувствует что-то? Ладно, некогда сейчас лирику разводить, по прилёту уж".
- Командир, сегодня скучно не будет, я правильно понимаю расклад?
- Правильно, Витёк. На чаепитие пригласили, но торт не пообещали.
Они подошли к Илу, Макарыч отдал честь, доложил о готовности самолёта к вылету, о загруженном боекомплекте. Михаил обошёл с предполётным осмотром машину.
- Всё в норме Слава, и мы загружаемся.
Накинув парашюты, экипаж занял свои места, а тут и команда на вылет подоспела. Взлетели парами и, собравшись в воздухе, два звена правым пеленгом направились в район сосредоточения немецких танков. К линии фронта подошли на высоте 400 метров, внизу наши окопы тонули в разрывах снарядов – танковый полк успел начать атаку.
- Атакуем сходу! – послышался в эфире голос командира первого звена, - потом встаём в левый круг.
Молодой ведомый Тарарина, ведущий пары Пётр Истомин и его ведомый Михаил ответили – «понял», встали в косую линию и с небольшим снижением пошли в лоб на наступающие танки. Им навстречу полетели снаряды «эрликонов» и очереди крупнокалиберных пулемётов. Времени на прицеливание было очень мало, уворачиваться от огня зенитчиков некогда, главное - вовремя высыпать десятки маленьких бомб, способных прожечь сверху броню любых танков. Тарарин первым высыпал пару контейнеров, ведомые тоже не мешкали – ПТАБы полетели на немцев как четыре пары птичьих стай. Передовые порядки танкового клина утонули в чёрных разрывах – пять «Тигров» вспыхнули как свечки. Четвёрка штурмовиков сделала левый разворот и, выждав, когда отбомбится второе звено, направилась во фланг наступающим танкам. Пара Тарарина сбросила ещё по два контейнера бомб вдоль наступавших танковых шеренг, пара Петра - Михаила сыпанула ПТАБами дальше, в глубине боевых порядков. Загорелись ещё несколько танков, атака немцев захлебнулась – идущее сзади звено довершило разгром танкового полка. Наша артиллерия открыла огонь по отступающим немцам, пехотинцы махали руками, пилотками, приветствуя пролетающие штурмовики.
- Командир, доверни влево, «мессер» атакует!
-Так хватит, Вить?
- Ага, норма!
Сзади заработал Витькин пулемёт. Рядом с кабиной прошла пулемётная очередь немецкого истребителя, посверкивая трассирующими пулями. Пулемёт стрелка осёкся, замолчал.
- Витька, что с тобой? – окликнул командир экипажа товарища по переговорному устройству. Ответа не последовало. «Мессершмитт» пронёсся вперёд, чуть выше и правее Ила. И тут Михаил почувствовал удар сзади, повыше поясницы, будто раскалённым молотком кто припечатал с размаха.