"Ведомый этого фрица в меня попал", - пронеслась мысль в голове.
"Наши истребители сопровождения не смогли связать всех мессеров боем, одна пара прорвалась к нам." Михаил потянул ручку управления на себя, заранее поднимая нос самолёта и доворачивая его вправо, целясь в то место, где должен был через мгновение оказаться атаковавший его «мессер».
"А вот и он", - Михаил ещё чуть довернул штурмовик, с учётом упреждения нажал на гашетку пушек. Снаряды из боекомплекта израсходованы ещё не были, очередь получилась длинная, она отрубила немцу крыло, и он завертелся в своей последней «бочке», через несколько секунд врезавшись в землю.
"Вот тебе гад!"
- Мишка, ты как? – прозвучал в наушниках голос ведущего.
- Ранил меня этот немец, Петя. Витёк не отвечает.
- Давай разворачивайся вправо, домой пойдём, я сзади тебя подстрахую.
- Разворачиваюсь, - голос Михаила становился глухим, речь замедленной.
- Держись, Мишань, тут до аэродрома-то пять минут лёта.
Сознание Влада пыталось как-то воздействовать на тело Михаила, однако большая потеря крови и болевой шок от ранения делали своё дело – оно всё хуже слушалось, сознание мозга меркло. Пуля прошла рядом с позвоночником, осколки от бронеспинки сидения - попали в район правой почки. Владу припомнилось буддийское поверье – место, в которое получил смертельное ранение, в следующем воплощении будет отмечено на теле родинкой.
" Как раз в тех местах у меня сейчас родинки и есть…"
- Миша, подходим к аэродрому, доверни вправо градусов на тридцать и снижайся, - голос Петра прозвучал как из подпола, еле слышно.
Михаил уже не имел сил вести диалог, пилотировал «на автомате», выпустил шасси, закрылки. Вот полоса впереди, посадочный знак «Т» выложен из полотнищ в самом её начале…верхушки деревьев пронеслись под брюхом самолёта…
- Мишка, выравнивай! Убери газ!
"Всё, пришёл, я дома," - мелькнула последняя мысль в голове Михаила.
Его штурмовик грубо грохнулся на три точки, подпрыгнул и, снова приземлившись, покатился по полосе, всё больше, по большому радиусу, отклоняясь влево, пока не застыл на краю аэродрома. Сердце лётчика остановилось. Сознание Влада покинуло своё временное пристанище и вернулось в нынешнее тело. Оказавшись опять на своём диване, он некоторое время приходил в себя.
"Да, не самое лёгкое дело – видеть и чувствовать свою предыдущую смерть. И да, теперь знаю, почему во мне сидит этот страх – потерять сознание в полёте, когда летишь один. Получается, семнадцать лет моя душа ждала, когда подвернётся подходящее тело..."
Влад встал, достал из шкафа кухонного гарнитура чуть начатую бутылку коньяка, сделал три глотка прямо из горлышка.
"Вернуться нельзя, чтобы взглянуть на то, чем закончился тот последний день. Не во что вселиться уже астральному телу. Да и так всё ясно – пока подбежала толпа, Валентина, примчавшаяся на полуторке, уже влезла на крыло штурмовика и увидела, что побледневшие лица двух парней неживые. Макарычу почти исправный самолёт вернул, только кабины кровью залиты. Командиры в пример будут ставить теперь: «Даже если не повезло, борись до конца»! Юля…со временем привыкнет, время сотрёт мелкие детали, но нашу любовь забыть не сможет. Почти наверняка встретимся в следующем воплощении, то есть в текущем уже, получается. Родители…не легко им будет, я сделал всё, что мог, но не судьба."
Глава 22
- Любомир, прошлое – вечно? Я имею в виду информацию о том, что происходило с первого дня Творения.
- А сам как думаешь?
- Думаю то, что записалось однажды на грампластинку Хроник Земли, будет храниться вечно. В память планеты, звёздной системы, галактики, Вселенной…записываются все события, вся информация без разбора.
- Мало того, для тех, кто сумел стать Мастером, эта грампластинка всегда под рукой, просто надо уметь поставить на неё иглу звукоснимателя в нужном месте и узнать то, что интересует.
- Правда ли, что есть некие периоды в истории планеты, к которым нет доступа? То ли они подтёрты, то ли затуманены кем-то свыше.
- Хранители Хроник решают, кому какую информацию открывать. Не все готовы услышать то, что было в прошлом, и не всем пойдёт на пользу знание своего будущего.
- Мы с тобой уже говорили о том, что всё окружающее – это энергия разной степени плотности. Камень – та же энергия, только плотноупакованная. Но в начале Творения вся энергия была разреженной и равномерно разлитой в Пустоте, когда Бог решил отделить Свет от Тьмы.