- Ночь лунная, ориентиры вполне можно отыскать, привыкай Влад. А днём тут по полосе из окурков лететь можно, - пошутил Сергей, - самый ходовой наш маршрут.
Оба закурили. В кабине было тепло и уютно, приборы горели зеленоватыми шкалами и циферблатами, тысячесильный мотор работал монотонно и уверенно. Сдвинув на несколько миллиметров назад форточку, Влад держал возле образовавшейся щели дымящуюся сигарету. Огонёк её не затухает – перепад давления воздуха высасывает весь дым и пепел в щель, и поддерживает горение табака. Планшет с картой лежит на колене, подсвечиваемый ультрафиолетовым светильником.
- Сергей, отверни вправо градусов на пять.
Затянувшись папиросой, КВС (командир воздушного судна) довернул самолёт на новый курс. Он был из пилотяг старого образца, мог часами ворочать штурвалом, доверяя второму пилоту заботиться о поиске своего местонахождения, даже в сложных метеоусловиях. Звёзд с неба он не хватал, и стоически переносил все неудачи, которые его не забывали регулярно навещать.
Влад отправил окурок в свободный полёт за борт, закрыл форточку и сосредоточился на сверке карты с местностью.
- Давай ещё на пять градусов правее!
- Уверен? – спросил на всякий случай Сергей, небольшим креном доворачивая самолёт в нужную сторону.
Минут через десять Влад показал кистью руки – ещё!
- Градусов на восемь-десять вправо!
- Ты что? Заблудимся к чертям собачьим! Угол сноса уже двадцать градусов!
- Серёга, нас тащит влево и очень даже прилично. Потери ориентировки у меня нет. Перед вылетом помнишь на «метео» прогноз получали? Ленка тогда ещё сказала, что с севера мощный фронт подходит. Видимо он раньше положенного срока сюда припёрся.
Скрипя зубами, командир взял новый курс. Влад неотрывно следил за пролетаемой местностью. Минут через десять он показал рукой вправо, а потом пять пальцев.
- Двадцать пять градусов угол сноса! Такого не бывает!
- Давай, возьму управление на себя, смотри сам, - Влад отдал планшет и ткнул пальцем в карту, на их фактическое местоположение.
Довернув ещё на пять градусов вправо, он невозмутимо повёл самолёт на северо-запад.
- Да, мы должны лететь почти строго на запад, но сегодня такой волшебный день.
Сергей, немного успокоившись, вернул планшет, закурил и опять взялся за штурвал. Самолёт уже изрядно потряхивало, началась ветровая болтанка. Через полчаса Влад показал ему, чтобы уменьшил угол сноса, через некоторое время ещё раз отвернули влево.
- Ну вот, фронт прошли, теперь курс близок к расчётному. До аэропорта сто километров осталось.
Командир связался с диспетчером, доложил о подходе. Ответ весьма взбодрил экипаж: «Аэропорт вас принять не может из-за сильного бокового ветра».
- Какой запасной у нас сегодня, Влад?
-Тикси, но до него теперь может и не хватить топлива, с таким-то ветром.
-Здрассьте, приехали. Если садиться без разрешения, талон из пилотского удостоверения точно вырежут.
- К бабке не ходи. Потом замучаешься восстанавливать – переэкзаменовки, комиссии…
- А если в свой Жиганск вернуться?
- Серёг, пока вернёмся, там ветер будет не меньше чем здесь. Слушай, а давай сделаем финт ушами? В тридцати километрах деревенька есть со своей посадочной площадкой – плюхнемся на неё?
- А это мысль! Метеослужбы там нет, только пустая «изба ожидания» стоит рядом с полосой. Никто не скажет, какой фактический ветер.
Согласовав с диспетчером посадку на промежуточном аэродроме, экипаж стал готовиться к заходу на неосвещённую полосу. Пройдя на малой высоте над ВПП (взлётно-посадочная полоса), убедились в том, что помех и сугробов нет, развернулись и посадили борт на три точки, как положено. Подрулив к избе, поставили самолёт носом к ветру и заглушили двигатель.
- Давай чехлить мотор, пока он не остыл совсем. Если заморозим – самостоятельно его не заведём, придётся потом вызывать другой борт с автономным обогревателем.
- Навыки авиатехника приобрету заодно, - ответил Влад, карабкаясь на верхнюю часть фюзеляжа самолёта.