- Выспаться нам сегодня - не светит. Теперь через каждые полтора-два часа будем расчехлять, запускать, прогревать мотор и опять чехлить. Пойдём, посмотрим, что там, в хижине есть.
Откинув палку, подпиравшую дверь, пилоты вошли в рубленую избу с земляным полом, ветхой крышей, железной печкой и двумя деревянными лавками, стоявшими по обе стороны от такого же засаленного стола.
- Свечки есть – это уже почти роскошь, - Сергей зажёг одну из них. Я возьму НЗ (неприкосновенный запас) из самолёта и затоплю печь, а ты сходи в этот лесок за дровами.
Влад отправился в редкий подлесок, начинавшийся в тридцати метрах от балка, на поиски дров. Благо, снега было не много – унты погружались в него лишь на несколько сантиметров, но позёмок уже кое-где соорудил перемёты по щиколотку. В поисках сухостоя он прошёл метров пятьдесят, набрав небольшую поленницу. Отламывая очередную ветку, обратил внимание на то, что звёзды как-то совсем уж низко расположены над горизонтом…
"Вот это да! Это же не звёзды, это же несколько пар волчьих глаз!"
Сам себе сказал: «Спокойно! Они пока только приближаются, принюхиваются.» Пятясь задом, Влад отслеживал перемещение каждой пары волчьих глаз.
"До них метров пятьдесят, а я уже приблизился к избе на тридцать, пора вспомнить, как бегал на школьных соревнованиях."
Развернувшись, Влад показал, что такое спурт с места. Добежал до заветной двери очень быстро, правда, больше половины дров растерял в пути.
- Похоже, мы здесь не совсем одни! – сказал он командиру, захлопнув за собой дверь и задвинув щеколду.
- Кто там?
- Да волки! И не мало. Попу в горсть и драпать, что ещё оставалось? До сих пор вон, нервная дрожь не проходит!
- Жаль,что окна нет в сторону леса. Ну, давай, что донёс, подкинем в огонь, согреемся. Банку тушёнки из НЗ разогреем. Попозже сходим, подберём то, что выронил. Я ракетницу прихватил.
После бессонной ночи, к семи утра, экипаж связался с диспетчером и, наконец, покинув свой временный аэродром, через полчаса добрался до гостиничных коек аэропорта Оленёк. Плотный завтрак, белые простыни и тёплые батареи под боком, что ещё надо человеку для счастья?
11 часть
Глава 30
Незабываемые мгновения балансирования на грани жизни и смерти, закончившиеся благополучно, с годами всё сильнее греют душу.
"Вот смог же, сделал всё, что возможно!" – думаешь, переносясь в прошлое. Видимо, кроме хорошей реакции и техники пилотирования, быстрого логического и интуитивного поиска решений, есть ещё одна неучтённая сила. Та самая сила, которая ведёт тебя по жизни и помогает строить судьбу – ангел-хранитель. Однажды осенью, во время завоза картошки в дальние северные сёла, с тем же Сергеем, Влад испытал на себе такое довольно редкое и опасное явление, как сдвиг ветра. Это когда ветер, при наборе высоты, резко меняет направление. Для уменьшения длины разбега самолёты всегда взлетают против ветра - он создаёт дополнительную подъёмную силу на крыле. Если направление ветра резко изменится, на девяносто градусов и более, крыло потеряет так же резко и дополнительную подъёмную силу. Истребители, спортивные самолёты, обладают большим запасом мощности, им такое явление не страшно, а вот тяжелогружёным транспортным, пассажирским бортам при таком метеоявлении может не хватить тяги двигателей. Сделав два рейса в отдалённое село, Влад предупредил начальника посадочной площадки Василия, который по совместительству был ещё и заведующим метеопостом, что "обедаем в столовой, в Оленьке, и после этого делаем ещё один рейс к нему".
- Ребята, давайте ещё одну ходку сделаем сегодня, а? Завтра погода может испортиться на несколько дней, похолодает, картошку подморозить запросто можно будет.
- Вась, у нас санитарная норма – в сутки не более восьми часов налёта, а на ногах, не более десяти.
- Так давайте без столовой! Я сейчас картошечки свежей пожарю и малосолёных омулей на стол выложу. Прилетите, поедите и ещё рейс сделать успеете.
- Ты как, Влад, не против? – спросил КВС.
- Картошка на Севере на вес золота, я двумя руками – за! А по лётному времени мы в восемь часов уложимся.
- Вот и чудненько, разулыбался Василий, потирая свои мозолистые руки.
В аэропорту борт загрузили мешками с картошкой под завязку - все допустимые полторы тонны, если не больше. Не мешкая вырулили на старт, в начало полосы, прочитали контрольную карту проверок перед взлётом, и по газам. Потяжелевший Ан-2 разбегался несколько медленнее обычного, хотя рычаг управления двигателем стоял на максимуме. Оторвавшись от земли, самолёт начал как обычно набирать высоту, но с каждым метром всё более неохотно. И вот уже началась небольшая просадка - потеря высоты. Сознание принимает этот факт с некоторым трудом – двигатель-то работает на взлётном режиме, приближается лесок, стоящий впереди по курсу взлёта, а мы выше деревьев не можем подняться. Инстинктивно попытались взять штурвал на себя, но поняли, что заметный набор высоты сопровождается быстрой потерей скорости. Потеряешь скорость – свалишься на крыло, или просядешь ещё ниже, до самой земли. Остаётся лететь навстречу лесу с надеждой на то, что удастся разогнаться и постепенно наскрести нужные метры.