- Спешим опять попасть в разряд живущих на земле…
- Разве это плохо?
- Да вроде нет, но…опять их ждут разочарования!
- Пойми, Владислав, это почётная миссия – регулярно бросаться на амбразуру, как в последний раз. Даже самый распоследний бомж живёт и мучается не зря! Он обретает опыт. Все наши мысли и желания понемногу формируют новые миры, как бы смешно это ни выглядело сейчас со стороны.
- Тогда почему внутри у меня всё протестует? Всё не так и всё не то. Подделки на каждом шагу. Лицемерие, жажда денег и удовольствий правят этим миром. Причём в открытую!
- Мы приходим сюда, чтобы испытать эту жизнь. Все те грани, которые нас манят. Нам надо научиться тому, что интересно душе. В следующий раз испытаешь другие грани. Если чувствуешь себя выше земного существования, значит, ты начинаешь сдаваться. Тот, кто продвинулся в понимании жизни, находит счастье в любом месте. И ещё, если бы ты не хотел сюда приходить, ты бы здесь не оказался, поверь мне.
- Догадываюсь. Верю.
- Души стоят в очереди на «том свете», чтобы обзавестись телом на этом. Каждая душа мечтает с толком провести здесь время, показать на что способна, запомниться многим навечно.
- И некоторым это удаётся!
- Напрасно иронизируешь, - Любомир пристально посмотрел на Влада смеющимися глазами. Не забывай, для Бога-Отца нет понятий «хорошо», «плохо». Всё, что творит здесь каждый «сын» Его, всё уместно. Если бы Богу нужен был порядок и контроль, Он никогда бы не дал людям свободу выбора. На такой подарок способен лишь настоящий, любящий Бог.
- По-твоему, получается – твори что хочешь?
- Твори, но не вытворяй! Соизмеряй. Свобода в выражении себя, она же всем дана. Но даже если твои планы не совпадут с планами других людей, всё равно ты - бессмертен. Да, жаль терять оболочку, особенно симпатичную, но ты же вечен. Именно поэтому Бог спокойно созерцает смерти людей. Смерть – это иллюзия, правда, могущая отравить жизнь страхом любому.
- Да, все мы под этим страхом ходим.
- Это нормально. Мы так тысячелетиями привыкали выживать. Теперь пришло такое время, когда люди должны вспомнить, что они пришли когда-то на этот план богами. И полюбить себя, и всё себе простить. Всё, что было сделано, ради опыта, ради обретения мудрости.
- Часто мы осуждаем других за то, что самим в себе не нравится.
- Вот когда увидишь себя в них, и простишь, и полюбишь, вот тогда ты станешь Мастером.
Глава 32
Ладья на вёслах вошла в устье довольно широкой реки. Влад, со своими парнями с интересом рассматривал незнакомые берега.
- Это Траве. В устье она широка. Вёрст пятьдесят на юг, и мы будем в Любеке, - прояснил ситуацию Алексий. – Сто лет назад тут жили славянские племена. Как-то раз язычники напали на живших на острове в деревянной крепости Любице христиан, и разорили её. Остатки населения поселились на острове, расположенном в пяти верстах выше по течению, под защитой небольшого замка, и стали называть своё поселение Любеком. С тех пор город стал расти как на дрожжах, а позднее купил себе право быть вольным. Так что, коренные жители здесь – со смешанной славяно-датской кровью.
- Чем они торгуют в основном? - спросил десятник.
- Основной товар – соль! Сельдь, вино, шерстяные ткани, железо, медь тоже в большом почёте. Здесь можно плавать спокойно, никаких пиратов,- успокоил Алексий дружинников, которые напряжённо всматривались в проходящие на встречных курсах корабли.
Наконец, вдали показались шпили немецких соборов и островерхие крыши купеческих трёх-четырёхэтажных домов, вырастающих из-за каменных крепостных стен Любека.
– А это церковь Святой Марии, самая высокая из всех мне известных на берегах Варяжского моря, - Алексий показал пальцем на масштабное строение из красного кирпича, западный фасад которого украшали две высоченные башни. Лось с открытым ртом рассматривал металлических петухов, венчавших шпили.
- Да она в высоту локтей двести с лишним будет, - удивлённо проговорил он.
- А вы на городскую ратушу полюбуйтесь, - Алексий кивнул на огромное здание со множеством окон, арок и башенок.
- Мдаа, купцы тут не бедствуют, - констатировал Влад.
- На их пожертвования и вон тот госпиталь Святого Духа достраивают.
Ладья причалила к пристани. Лось первым спрыгнул на долгожданный берег. В этом плавании его мутило поменьше, но твёрдую землю почувствовать под ногами он мечтал более всего. За ним последовали и остальные. Алексий, как купеческий посол, в сопровождении дружинников миновал башенные ворота со стражей и направился на русский двор.