«А я тебя в этой сорочке видел прошедшей ночью», - сказал взглядом Милонег.
«Знаю. Я её мерила на ночь глядя, а потом решила прогуляться», - ответила Илона.
«Я тебя сто лет не видел уже!»
«А для меня все двести прошли».
- Здравствуй, моя хорошая!
- Здравствуй, мой дорогой!
- Я приезжал в твою деревню. Мать сказала, что до середины октября здесь будешь.
- Да, надо же приданное приготовить, - Илона, несколько смутившись, отвела глаза в сторону.
- А мне поход к готам и немцам хорошо оплатили, теперь есть деньги на свой дом, и на свадьбу.
- Ух ты, вот это жених у тебя, - полушёпотом восхитилась Ядвига, тётя Илоны.
- Я его летом в нашем лесу встретила, с тех пор только друг о друге и думаем, - тихо ответила племянница.
Милонег взял руку Илонки в свою руку, сжал чуть крепче, чем при обычном рукопожатии. Она ответила тем же.
- А кто это такой тут, бабьи сорочки покупает? – прозвучало сзади, из-за правого плеча.
Десятник выпустил руку любимой и повернул голову на голос. За спиной стоял сивый мордатый парень плотного телосложения. Милонегу с трудом удалось скрыть удивление: «Тебя же Леший пристрелил, в шею. Не может быть, чтоб ты воскрес!»
После небольшой паузы спросил у Ядвиги, - А это что за хрен с горы?
- Один из братьев Кувшинниковых, Глеб, он к Илонке клинья подбивает, каждый базарный день приходит.
Милонег пристально посмотрел в глаза местному ухарю, лет восемнадцати от роду. У того с лица не сходила надменно-наглая ухмылка. Может при другом раскладе десятник и попытался бы перевести всё в шутку, чтобы не рисковать своей миссией, но только не в этот раз.
- Да ты сам, оказывается, на женские сорочки падок, малец! – спокойно сказал Милонег, изучая физиономию противника в поисках лучшего места для нанесения удара. Обычно этого холодного поиска хватало для остужения разгорячённой головы оппонента, в которую ежесекундно мог прилететь тумак, расчётливый и болезненный. Но, когда дело касается соперничества, чувство самосохранения может отойти на второй план. К тому же полоцкий бугай был выше ростом и весил раза в полтора больше десятника.
- Заломаююю! – Глеб вытянул руки вперёд, в попытке обхватить конкурента в районе поясницы и, сильно прижав к себе, обездвижить. Милонег быстро сместился на шаг назад и, одновременно, обеими ладонями сильно шлёпнул бугаю по ушам. От такой затрещины Глеб временно оглох и потерял ориентацию. Он распрямился, глаза его расширились, и тут же получил удар ребром ладони по горлу. Так и застыл забияка на несколько секунд с раскрытым ртом, пытаясь вдохнуть судорожным горлом воздух.
- Тааак! Что за драка? – к месту схватки подбежали два дружинника. Обнажив мечи, они приказали обоим участникам потасовки идти в замок. Глеб, помычав, откашливаясь, двинулся в путь, Милонег кивнув Илоне, тоже пошёл в сопровождении охранников к главным воротам крепости. «Сейчас можно было бы сбежать, воспользовавшись рыночной толчеёй, но, за городом пешим от погони не уйти. Ничего не поделаешь, надо играть роль до конца» - подумал десятник. Вскоре арестованные и их конвоиры по подъёмному мосту преодолели ров замка и, войдя в одну из дверей, поднялись на второй этаж башни. Здесь, в относительно небольшой комнате, располагался начальник караула – бородатый, волосатый брюнет, с заметным брюшком, мужчина лет под сорок. Он сидел на табурете в красно-белом сюрко, одетом поверх кольчуги, и попивал квас из керамической кружки. Судя по запаху изо рта и мешкам под глазами, он вчера изрядно нагрузился чем-то хмельным.