Сконцентрироваться было сложно. Я не сразу смог это сделать, на простую команду «Вернись», воздух вокруг нас качнулся, непередаваемые ощущения. В глаза полетела поднятая временным ураганом пыль, пришлось их закрыть.
С закрытыми глазами я увидел своё тело, токи силы, что неслись к сердцу от зажатого камня и назад. Мне пришло интуитивное понимание, что я могу больше. Сила, зажатая в ладошке, предлагала дружить, ветер уже не кидал пыль, он трепал меня по волосам, а затем по моему мысленному приказу и вовсе стих.
Я открыл глаза и тихо повторил.
— Вернись!
В руке почувствовалось небольшое напряжение, будто клюнула рыбка, приятная, азартная вибрация. Чуть подняв вторую руку, завернул кисть, показалось, так правильно.
Точка в небе стала увеличиваться, пока не приняла очертания старого знакомого, воздушного путешественника, подаренного малышке. Стоящая неподалёку девочка широко открыла глаза от изумления, по-детски вытягивая руку и вставая на носочки, на короткий момент она поверила в чудо.
Я подарил ей чудо.
Перед лицом ребёнка в воздухе гордо висел дешёвый отрывок ткани, распятый на деревянной раме, хвост его топорщился от ветра, которого не могло быть. Верёвочка сама скользнула в руку девочке, а змей взлетел выше. Силой своей воли я отпустил его, наблюдая за радостно улыбающейся девочкой. Почему то сейчас, это для меня было важнее всего.
Почему? Напомнила ли она мне мою дочь? Нет.
Ведь я не видел Дашу в этом возрасте, хотя и был должен.
Сбоку раздался небольшой удар, словно кто-то упал. Повернувшись в ту сторону, застал склонившего колено Кирка.
— Рад приветствовать вас, Владеющий.
— Зае…ись бл…ть!
11
Мы сидели в харчевне моего отца, друг перед другом… Харчевне! Чёртов Кирк заразил меня своим дикарским сленгом. После того, как я помог малышке Каси с её игрушкой, великан неожиданно упал на одно колено и обратился ко мне титулом из пророчества, а именно, он назвал меня «Владеющим».
Если у меня и оставались какие-то сомнения насчёт избранности своей многострадальной души, каждый проведённый тут день лопал их, как надувные шарики на ярмарке.
Удостоился шанса на вторую жизнь? Вот тебе текст на языке, который тут в принципе знать не должны.
Думаешь пронесло? А не маг ли ты часом господин Марк Вольский!
Не хочешь верить? Вот тебе четырёхрукий мать его великан пытающийся присягнуть тебе на верность!
Действительно, я не вру. Кирк вот уже пол часа старался убедить меня в том, что он будет отличным солдатом в моей армии. Отдаст за меня жизнь. Пойдёт по моему приказу куда угодно, без сомнений и вопросов. И самое страшное! Похоже он это серьёзно. Вашу мамашу, приехали. Я пытался совладать со своими эмоциями, нервно постукивая по столу. Воину я в запале сказал заткнуться, теперь он и правда молчал, преданно пожирая меня глазами. Становилось как-то не по себе.
— Слушай рукастый, — от нервов у меня сносило крышу, в такие моменты на Земле, мне сам чёрт был не брат. — Может ты чего перепутал?
— Нет, точно нет!
— Ну, я уверен, есть много магов, ты мог принять меня за другого. — с надеждой я навалился грудью на стол.
— Они не могут колдовать с камнями владыка, — на лице Кирка проступило гипертрофированное презрение, почему гипертрофированное? Попытайтесь представить, как бы проявила такие эмоции скала. — Им нужны палки, кольца, браслеты на худой конец. А напрямую с камнем говорить они не приучены.
— А ты то откуда знаешь? — огрызнулся я, понимая, что похоже дикарь более подкован и эта битва за ним.
— Мы не такие безграмотные, мы воины и у нас есть магия.
— Ну и хорошо, а я тут причём?
— Пророчество сказано владыка, — как само собой разумеющееся сказал этот качок. — У великанов есть вождь, король Карден, он пойдёт войной на Империю, ничто не сможет его остановить.
— Я сейчас занят, приходите через сотню лет, — я облегчённо откинулся на спинку стула. — Слышал нападение будет по истечению тысячи лет.
— Всё верно господин, — Кирк кровожадно улыбнулся. — Всё произойдёт в этом году.
— Кха-ха-пфр, — я подавился выпитым морсом. — Какого Падшего Кирк? Тысяча лет, а сейчас девятьсот какой-то год.
— Тысяча от первого нападения, — серокожий воин начал объяснять. — Наши народы сдерживали великанов почти сотню лет, если и считать историю, то с наших битв, а не ваших.