В те дни он написал стихотворение «К моей спящей».
Еще во время переезда к новому месту службы Раевский заехал в Тудьчин. Там он встретил многих своих старых знакомых, в их числе и генерала Фонвизина, от которого узнал о существовании Союза благоденствия, Владимир сразу же загорелся желанием вступить в общество.
«Зеленую книгу» (Устав союза), — вспоминал Раевский, — предварительно дал мне прочитать генерал-майор Михаил Александрович Фонвизин».
После прочтения Раевский дал расписку, что: «Прочитавши устав Союза общественного благоденствия и не найдя в нем ничего противного данной мною присяге, согласен быть членом, я обязываюсь хранить в тайне о существовании общества и вносить в оное двадцатую часть моих доходов».
Окрыленный знакомствами с Пестелем, Баратынским, Басаргиным, Юшневским и другими прогрессивно настроенными офицерами, Раевский мечтает об активной деятельности «в деле освобождения России», Сбывается его мечта, о которой так часто говорил он со своим другом Гавриилом Батеньковым еще во время учебы в кадетском корпусе.
Раевскому повезло: командиром 32-го полка был полковник Непенин, член Союза благоденствия, с которым они быстро подружились.
Поселился Раевский в одной квартире с капитаном Охотниковым. Охотников был адъютантом Орлова, управлял дивизионной школой: в январе 1821 года он ездил в Москву на съезд Союза благоденствия.
Однажды Охотников почувствовал недомогание и возвратился на квартиру. На письменном столе он увидел тетрадь Раевского, раскрыл ее и прочитал: «Наставление солдатам 9-й роты». Охотников внимательно изучил его, а затем взял лист бумаги и все пункты переписал в свою тетрадь:
«1. Располагаясь по домам, всю амуницию привести в надлежащую чистоту, поместить в отличном порядке и даже красиво…
2. С хозяевами обращаться дружелюбно, но не по-братски…
3. Унтер-офицерам и ефрейторам смотреть за чистотою или чистоплотностью солдат… Белье переменять в неделю два раза, или уже непременно один раз, в баню ходить всякую пятницу или субботу… За неопрятность же солдат строго взыскивать буду с унтер-офицеров и ефрейторов.
4. Всем молодым солдатам заниматься изучением грамоты прилежно, ибо я решился не представлять тех в унтер-офицеры, которые не будут знать читать и писать…
5. Буде солдат почувствует себя больным, то, не дожидаясь, по обыкновению, пока пройдет, — тотчас отправлять на ротный двор для отправки в лазарет…
6. Вразумлять солдату его обязанность, чтобы он знал своих начальников, сроки своей амуниции… и исполнять приказания не из-под палок, но по долгу и с охотой.
7. За воровство и грубость… я не буду сам наказывать, но представлять буду для отдачи под военный суд.
8. Впрочем, я уверен в благонравии моих солдат и любви их ко мне и напоминаю это только тем, которые не хотят понимать чести и доброго моего обхождения, ибо вся цель моя и желания суть, чтобы солдат был доволен, весел и молодец, словом, — как должен быть солдат русский».
Отличительные способности Раевского были замечены, и вскоре он получил более высокий пост. В предписании от 3 августа 1821 года было указано:
«32-го егерского полка господину майору и кавалеру Раевскому.
Предлагаю Вашему высокоблагородию принять от капитана Охотникова в ведение Ваши учебные заведения для юнкеров командуемой мною дивизии равно и школу по способу взаимного обучения учрежденную.
Командир 16-й пехотной дивизии
Генерал-майор Орлов 1-й».
Первым называли в армии Михаила Орлова, ибо у него был брат Алексей, тоже генерал.
Раевский обрадовался такому назначению. Сначала он стал работать над новой программой для школ, поскольку прежнюю считал порочной. Орлов оказал ему большую поддержку в этом.
Для обучения и воспитания своих подопечных Раевский не жалеет времени. Рано утром и поздно вечером он был вместе с ними. В те дни он записал в своей тетради: «Кто действует и живет с тем, чтобы передать имя своему потомству, тот просто честолюбец; добродетельный человек ищет пользы человечества в настоящем и будущем, не заботясь о своем имени».
Сравнительно за короткий срок Раевский сделал конспекты уроков по географии, по курсу российской истории, по государственному праву; «о политике», религии, а также составил рукописные прописи учащимся, в которых были и такие пункты:
«Не наслаждайся удовольствиями, кои стоят слез твоему ближнему.
Умеряй телесные твои упражнения и просвещай свой разум.
Добродетельные люди всеми бывают любимы и уважаемы.
Героев могли произвесть счастье и отважность, а иногда и храбрость.
Что можно сделать сегодня, то не отлагай на завтра.
Мудрость драгоценнее золота, потому что она реже и полезнее.
Не будь к бедным жестокосердным. Когда имеешь много, то уделяй им щедрою рукою; когда же мало, то давай из малого, и притом от чистого сердца и охотою.
Ищи всегда совета у добрых и благородных людей.
Излишние желания производят одну суетность и беспокойство и даже рождают пороки в человеке».
В конспекте Раевского по географии записано:
«…Правления разделяют: как самовластные и деспотические, где один человек, именуемый государем, или императором, или королем, управляет пародом по установлениям и законам; республиканские, где народ сам себе выбирает начальников и сам для себя делает законы…»
А в конспекте по курсу российской истории не забыл напомнить о существовании древнерусских республик, о «гордых» и «независимых» новгородцах, о «правах вольности». Рассказывал всегда с воодушевлением, особенно когда речь шла о вечевом строе, когда «звуки колокола приглашали народ на площадь» для решения важных государственных дел.
Рассказывая о прошлом, он находил примеры борьбы вольности с тиранией. На занятиях по русской словесности он всегда советовал читать стихи Рылеева, Гнедича, особенно его стихотворение «Перуанец к испанцу», а по русской истории рассказывал о подвигах и славных делах Суворова, Румянцева, Кутузова.
В то время Раевский получил медаль «В память 1812 года» и грамоту, в которой отмечалось:
«Дворянину Курской губернии господину майору Владимиру Федосеевичу Раевскому.
При благополучном, и с помощью всевышнего, окончании войны с французами благоугодно было его императорскому величеству, всемилостивейшему государю нашему между многими милостями, дарованными всем вообще верным его подданным, отличить российское благородное дворянство особенным знаком высокомонаршего своего благоволения и признательности, которые изъяснены в манифесте от 30 августа 1814 года… Ныне сии бронзовые медали доставлены ко мне для украшения ими дворянства Курской губернии, почему я. исполняя предписание правительствующего Сената, препровождаю при сем одну таковую медаль к Вашему высокоблагородию для ношения на Владимирской ленте в петлице…