*Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 19 ноября 1983 года*
— Галат!!! — крикнул Директор и ударил по парте резиновой дубинкой ПР-73. — Неправильно!!! Ты ошибся!!! Галат!!!
Стресс-тест был усовершенствован — теперь ему аккомпанируют ещё четверо инструкторов из «Омеги», экипированные по полному разряду. В руках у них щиты и дубинки — они стучат по щитам и орут заученные фразы на фарси.
А ещё они столпились вокруг парты, за которой сидит испытуемый, оказывая на него, тем самым, сильное психологическое давление.
Это девяносто третий испытуемый — выбраковку не прошло уже двадцать семь претендентов. И были двое, которые её совсем провалили — похоже, что это агенты моджахедов…
Те двое показали одинаковую реакцию на блиц-опросах под психологическим давлением — конкретно на вопросах о маршрутах ОКСВА и расположении блокпостов.
Их сразу же передали ХАДовцам, для дальнейшего прояснения подноготной — если окажется, что это агенты моджахедов или американцев… тогда это станет очень жирным плюсом для его методики.
«Утомительное это дело, но сейчас нельзя перепоручать это дело кому-то ещё — качество анализа невербальных реакций резко упадёт», — подумал Директор.
Член комиссии от высшей школы имени Дзержинского, генерал-майор Николай Иванович Ерёмин, присутствует в аудитории. Ему очень интересно наблюдать за тем, как проводится стресс-тест. Это уже восьмой испытуемый, за которым он наблюдает — он, время от времени, что-то записывает в блокнот.
Отмеренное время прошло и в аудиторию ворвались «моджахеды».
— Лежать!!! — выкрикнул подполковник ХАД, Абдулла Бармак. — Всем лежать!!! Убью!!!
Снаружи раздалась частая автоматная стрельба.
— СИДЕТЬ!!! — крикнул Директор испытуемому, который растерялся и чуть не последовал команде «моджахеда». — ПИСАТЬ ТЕСТ!!!
Подавив импульс, кандидат продолжил отвечать на вопросы.
Он дрожит, ему страшно, но он делает. Директор предварительно поставил ему реакцию «бей».
Наконец, время теста истекло. Директор встал с пола и отряхнул китель.
— Молодец, — похвалил он армейского сержанта Асадуллу Ходжата. — Иди в медпункт. Быстро.
Солдат козырнул дёрганым движением и на негнущихся ногах покинул аудиторию. Ему замерят пульс и давление — это войдёт в папку с результатами.
Директор же взял с парты листы теста и начал внимательно изучать их.
— Так-так-так… — сел он за стол и начал проверять результаты письменного теста по шкале лжи.
Генерал-майор Ерёмин лишь наблюдал за ним, будто это он тут испытуемый.
«А так и есть», — подумал Директор. — «Испытывают мою методику — испытывают меня».
В аудиторию вошёл майор Орлов. Он козырнул генерал-майору.
— Товарищ генерал-майор, разрешите обратиться к старшему лейтенанту Жириновскому? — спросил он.
— Меня здесь нет, — улыбнулся Николай Иванович.
— Так точно! — вновь козырнул Орлов, а затем развернулся к Директору. — Кхм-кхм. Те двое, которых задержали утром, дали признательные показания — агентура моджахедов.
— Как и ожидалось, — ответил ему он.
Возможно, это были слишком пристрастные допросы, при которых просто невозможно ответить «нет», но чутьё подсказывало ему, что с теми двоими что-то было сильно не так. Слишком уж аномальное поведение у них было во время тестов.
Его богатейшая педагогическая практика научила его понимать, когда ребёнок боится, волнуется или когда ему плохо. Основная масса испытуемых проявляла волнение или лёгкий страх, но у тех двоих он видел тот тип страха, который бывает, когда дети обычно что-то скрывают.
Он как-то слышал теорию, что дети лгут хуже, чем взрослые, но это никак не бьётся с его опытом — у взрослых ложь более изобретательна, но менее искренна. А искренность подкупает…
«Взрослые лгут, как инженер чертит чертёж, а дети — как художник пишет картину», — подумал Директор. — «Первые структурированее, но вторые убедительнее. А гениальные лжецы чертят картины или пишут чертежи, ха-ха-ха…»
— Сколько ещё осталось кандидатов? — спросил генерал-майор.
— Семеро, товарищ генерал-майор, — ответил ему Орлов.
— Мне понятна ваша методика проведения стресс-теста, — кивнул Ерёмин. — Она неожиданно эффективно выявляет трусов, слабаков и предателей — думаю, вполне годится для первичного отсева непригодных кандидатов. Но мы будем ждать завершения тестирования и его результатов — особенно нас интересует интерпретация результатов старшим лейтенантом Жириновским.