Посреди поля стоит манекен, одетый в противоосколочный костюм — Директору пришлось пойти на эту жертву, чтобы полноценно продемонстрировать возможности этого несложного изделия.
— Расчёт к метанию гранат готов! — сообщил капитан Смолянинов. — Товарищи офицеры — прошу отойти в укрытие.
Они спустились в окоп.
— Бросай! — приказал полковник Кикоть.
Офицеры пригнулись, а в сторону манекена полетели гранаты Ф-1 и РГД-5. Гранаты взорвались и до окопа долетели куски местной почвы и пыль.
— Достаточно! — скомандовал командир «Омеги». — Капитан Смолянинов, отправь бойцов — пусть принесут мишень на стол!
Спецназовцы сбегали к манекену и доставили его к огневому рубежу стрельбища.
Когда манекен был положен на стол, Директор подошёл к нему и начал осмотр.
Сразу стало видно множество осколочных отверстий в ткани афганки.
— Как видите, ранения, несомненно, смертельные, — сказал Директор, а затем расстегнул пуговицы на кителе манекена. — Но…
Он продемонстрировал грудь манекена, в которой обнаружилось не более семи отверстий от осколков. Некоторые прошли в пространстве между пакетами, а некоторые сумели пробить все пятнадцать слоёв СВМ.
Достав один из пакетов грудной части костюма, он продемонстрировал его остальным.
— Как видите, далеко не все осколки оказались в состоянии преодолеть пятнадцать слоёв СВМ, — сказал Директор. — Да, в нашем случае, совокупность ранений для условного бойца была бы летальной, но в боевых условиях осколки летают с такой плотностью крайне редко.
Результаты испытания, как видно по лицам зрителей, произвели неизгладимое впечатление.
— Самым значимым положительным эффектом является то, что носитель противоосколочного костюма может даже не заметить попадание осколка, потому что вся энергия его поглотится СВМ-пакетом, — продолжил Директор. — По моему личному опыту, когда осколок проходит по мясу, не заметить такое невозможно…
— Ха-ха! — хохотнул генерал-майор Гаськов. — Кхм-кхм!
— А теперь к конечностям… — сказал Директор и начал расстёгивать ремни, которыми штаны крепятся к манекену. — Здесь ситуация должна быть гораздо лучше…
Его слова подтвердились — в ногах и руках манекена есть лишь пара отверстий, а в пакетах обнаружилось множество остановленных осколков.
— Я думаю, тут всё ясно и без пояснений, — задумчиво произнёс генерал-майор Гаськов. — Было бы удивительно, если бы СВМ толщиной как половина 6Б2 не смог удержать большую часть осколков.
— Как ты до такого догадался, Вольфыч? — спросил полковник Кикоть.
— Да просто когда лежал на земле, после того, как тот маленький душман выстрелил в меня, мне подумалось, что было бы неплохо сделать бронежилет потолще, например, раза в два, — улыбнулся Директор. — А потом мне подумалось, что в два раза — многовато веса. После этого я начал размышлять над тем, как бы перераспределить этот вес по всему телу…
— По всему телу, — улыбнулся Орлов. — Ха-ха-ха! Кажется, я понял, как ты дошёл до этого!
— Вот, как-то так, — произнёс Директор.
— А недостатки ты выявил? — поинтересовался у него генерал-майор.
— Да, кое-какие выявил, — кивнул он. — Осенью и зимой такой противоосколочный костюм носить ещё приемлемо, в нём даже теплее будет, но вот летом, когда жара подскочит до 40 градусов — это создаст проблемы. Я наклепал тут вентиляционных отверстий, чтобы внутрь формы проникал воздух, но это полумера. Нужно просто смириться, что этот костюм не для местного климата. Но для СпН или вертолётного десанта — я думаю, это то, что нужно. Потери должно снизить существенно.
— Мы ещё с решётками не довели дело до конца, а ты уже что-то новое придумал, — улыбнулся полковник Кикоть. — Что сказать? Светлая голова. Надо же — придумал…
— Так, сегодня же садишься и пишешь рапорт, — приказал Гаськов Орлову. — А ты, Вольфыч, ему в этом поможешь. Все подробности, как разрабатывалось, кем разрабатывалось, зачем разрабатывалось, какие были результаты испытаний, кто помогал в организации и так далее. Я направлю рапорт наверх, посмотрим, какой будет отклик. Послезавтра к обеду ожидаю увидеть ваш рапорт у себя на столе.
— А на изобретателя подадим? — уточнил подполковник Орлов. — Всё-таки, Вольфыч изобрёл… Это же является изобретением?
— Да, — кивнул Константин Эдуардович. — Нужно будет уточнить — если наши не засекретят, то будет тебе изобретательская слава и всеобщий почёт, Вольфыч. А если засекретят, то тут уж извини — получишь авторское свидетельство и, наверное, денег заплатят.