Таксин Чинават согласно кивнул. Владимир Владимирович™ продолжил.
– Ага, ну вот, значит… Обвенчались они в этом Константинополе… Хотя разве буддисты венчаются? Впрочем, ладно. Поженились, значит, и уехали сюда, в Таиланд. А тут все набычились, как неродные - и не хотят с девкой знакомиться. Принц и так пробовал, и сяк - ничего не получается. Запер он жену свою, значит, в замке… щас…
Владимир Владимирович™ достал из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги, развернул его и старательно прочитал:
– Пара… хм… Парускаван. Во названьице, а!
Владимир Владимирович™ сложил бумажку и спрятал ее назад в карман. Таксин Чинават кивнул. Владимир Владимирович™ продолжил свой рассказ.
– Ну и вот, значит. Сидела она в этом Парусакаване, или как его там, целый год. Ну, не просто так сидела, понятное дело, - Владимир Владимирович™ хихикнул, - Через год родился у них сын, все как у людей, ага. Чула. Это имя такое у сына смешное было, Чула.
Премьер-министр вежливо кивнул.
– Ну, как сын появился, так стало все попроще, - продолжал Владимир Владимирович™ свой рассказ, - У нашего Чакрабона был, как водится, старшой брателло. Звали его… черт… ща, погоди…
Владимир Владимирович™ снова полез в карман пиджака, достал бумажку, развернул ее и прочитал:
– Ва-чи-ра-вут… Во имечко… Нет чтоб там Боря… или, скажем, Володя…
Владимир Владимирович™ снова сложил бумажку и спрятал ее в карман. Премьер-министр кивнул.
– Ну так вот, этот братан… Ва… Вачиравут?
Владимир Владимирович™ вопросительно посмотрел на премьер-министра. Премьер-министр кивнул.
– Вачиравут, ага. Назначили этого Вачиравута главным. Ну, типа президента или как там у вас. А он нормальный был мужик, фифу из себя не строил - и признал нашу Катеньку законной женой своего братишки. Ну и Чулю признал тоже, вроде как, наследником.
Премьер-министр радостно улыбнулся.
– Ну тут уже все нормально стало, - продолжал Владимир Владимирович™, - Светская жизнь там, шмотки дорогие, бутики… Даже киевский дядька Катю простил… Смешно, ага.
Владимир Владимирович™ рассмеялся.
– Это у нас просто так говорят - в огороде бузина, а в Киеве - дядька. Вот и у Кати этой в Киеве был дядька. И он ее, значит, простил.