– У Абрамовича? - заинтересовался Владимир Владимирович™, - И сколько ему?
– Тридцать девять, - ответил Владислав Юрьевич.
– Да… - задумчиво пробормотал Владимир Владимирович™, - А мне вот пятьдесят три уже… и яхты у меня нет…
– Тебе нужна яхта? - удивился Владислав Юрьевич.
– Да нет, - сказал Владимир Владимирович™, - Куда я тут на ней… по Москве-реке, что ли? А еще есть что-нибудь?
– Восемьдесят восемь лет октябрьской революции, - ответил Владислав Юрьевич, - И два года со дня ареста Ходорковского.
– Так, - Владимир Владимирович™ пододвинул к себе лист гербовой бумаги и быстро записывал на нем, - Еще.
– Ну… - задумался Владислав Юрьевич, - Шестьдесят семь лет Венедикту Ерофееву. Опять же, у Палпалыча Бородина день рождения.
– Отлично, отлично, - бормотал Владимир Владимирович™, записывая поводы, - Еще давай!
– Еще? - удивился Владислав Юрьевич, - Ну ладно… День рождения у Александра Гельмана. Это папа Марата. Еще у Павла Бунича день рожденья.
– Ага, - писал Владимир Владимирович™, - Еще?
– У Бизе день рождения, - сказал Владислав Юрьевич.
– Это еще кто? - удивился Владимир Владимирович™.
– Композитор такой был, - пояснил Владислав Юрьевич, - Еще у Штрауса сегодня.
– И у Штрауса, - записывал Владимир Владимирович™, - А еще?
– Брателло, - с беспокойством в голосе спросил Владислав Юрьевич, - Ты что, напиться решил?
– Семгу надо съесть, - ответил Владимир Владимирович™, - Пропадет. Зря, что ли, траулер гоняли? Капитан вон при смерти. Надо съесть. Еще что у нас?
– Еще?… - задумался Владислав Юрьевич, - Да больше вроде ничего. Ну, разве что день таможенника.
– День таможенника, - записал Владимир Владимирович™, - Замечательно.
– А, вот еще, - вспомнил Владислав Юрьевич, - День Приморского края.
– Отлично, - сказал Владимир Владимирович™, записывая и день Приморского края, - Ладно, брателло, пока достаточно. Я позвоню еще, если что.
Владимир Владимирович™ отключил связь, задумчиво посмотрел на поднос, после чего выдвинул ящик своего президентского стола и достал оттуда платиновую стопку с золотыми двуглавыми орлами на пузатых матовых боках.
Владимир Владимирович™ поставил стопку на поднос, вынул из хрустального графина притертую пробку и налил водки.
– Ну, - пробормотал Владимир Владимирович™, беря стопку в свою президентскую руку, - Начнем с Абрамовича…
И немедленно выпил.
Вторник, 25 октября 2005 г. 00:08:55
Однажды Владимир Владимирович™ Путин сидел в своем кремлевском кабинете, держа в руке стопку водки, и с грустью смотрел на свой президентский стол. На широкой столешнице стоял большой серебряный поднос. На подносе стоял пустой хрустальный графин, деревянная плошка с рассолом, в котором плавала одна ножка от рыжика, платиновая посудинка с четырьмя зернышками белужьей икры, берестяной туесок, наполовину заполненный вологодским сливочным маслом, крошки от бородинского и пара косточек от норвежской семги, специально выловленной в районе Шпицбергена российским траулером "Электрон".