– Катя… - укоризненно сказал Владимир Владимирович™, - Ну где вот ты этого нахваталась, а? Ну я понимаю, я - президент, мне некогда заниматься вашим воспитанием, но мама-то куда смотрит? Хотя, ход твоих мыслей, в общем-то, правильный.
– Как?! - ахнула Маша.
– А очень просто, - ответил Владимир Владимирович™, - Если против всех - это кандидат, то он должен собрать подписи в свою поддержку. Потом - зарегистрироваться в центризбиркоме. А потом - участвовать в предвыборных дебатах, получить предвыборный бюджет, а в случае непрохождения в Думу - вернуть этот бюджет обратно.
– То есть… - пробормотала Маша.
– Но и это еще не все, - продолжал Владимир Владимирович™, - Поскольку одномандатных выборов у нас больше нет, то против всех должен быть партией. У него должно быть пятьдесят тысяч членов в сорока девяти субъектах федерации. А еще - у противвсеха должен быть партийный список. А в нем - первая тройка. Кто в нее мог бы войти?
– Никто! - воскликнула Катя, - Потому что если в нее кто-нибудь войдет, она перестанет быть противвсехом, а станет закоготом!
– Точно, - кивнул Владимир Владимирович™ и пододвинул к себе тарелку с окрошкой.
Маша удивленно смотрела на Владимира Владимировича™. Катя радостно смеялась.
В столовую тяжелой походкой вошла Кони.
Пятница, 16 июня 2006 г. 14:48:19
Однажды ранним утром Владимир Владимирович™ Путин и заместитель главы его Администрации Владислав Юрьевич Сурков сидели во дворе загородной резиденции президента в Ново-Огарево и кушали хаш.
– Слышь, брателло, - спрашивал Владислав Юрьевич, - А про кого это ты говорил вчера?
– Ты о чем? - спросил Владимир Владимирович™, морщась от головной боли.
– Ну, про приемника, - отвечал Владислав Юрьевич, наливая по пятьдесят ледяного “Русского стандарта”, - Ты вчера сказал, что преемником может быть кто-то не из списка Иванов-Медведев.
– Да? - удивленно спросил Владимир Владимирович™, выпивая свои пятьдесят, - Я такое сказал?!
– Говорил, - кивнул Владислав Юрьевич и выпил свои пятьдесят.
– А еще что я говорил? - спросил Владимир Владимирович™, - Про третий срок говорил?
– Говорил, - кивнул Владислав Юрьевич, наливая еще по пятьдесят, - И про третий срок, и про ядерную безопасность, и еще много чего ты говорил.
– Ничего не помню, - покачал Владимир Владимирович™ своей президентской головой, снова поморщился и выпил свои пятьдесят, - Ну ладно, пусть приносят стенограмму. Будем думать щас что с этим всем делать.