Больше он таких экспериментов не проводил и мирно соблюдал свой тюремный режим. Зачем было рисковать здоровьем - Михаилу Юрьевичу оно еще вполне могло пригодиться. Он не оставлял надежды однажды выйти из тюрьмы и отомстить.
Жгучая ненависть к Владимиру Владимировичу мучила его все эти годы. Лучшие годы благодаря этому политическому преступнику он, честный предприниматель Михаил Борисович провел в тюрьме.
И было бы за что!
Ведь он считал себя истинным патриотом России, был уверен, что только демократия и частная инициатива способны вывести эту страну и ее народ из векового кризиса тоталитаризма и казнокрадства. Ну и, кроме того, жить было замечательно. У него было все, что можно только купить за деньги - даже почти неограниченная и реальная власть! Половина депутатов Государственной Думы была как минимум лояльна к нему и его бизнесу, он даже стал чувствовать себя хозяином в любом кремлевском кабинете.
В последние годы Михаил Борисович любил вот так запросто, зайти к какому-нибудь министру в приемную и смотреть, как бледнеет секретарша, как сам хозяин степенно выпроваживает из кабинета посетителей, чтобы он, великий нефтяной олигарх мог решить вот прямо сейчас любые вопросы. Ну, или просто поболтать. Ведь с таким человеком грех ссориться.
А все дело было в чемоданчике, который всегда брал с собой в Кремль олигарх. Вернее это были десятки чемоданчиков, но абсолютно одинаковых. В такие кейсы лично сам Михаил Борисович укладывал 500 или 700 тысяч долларов наличными. Был случай, когда он положил туда миллион, но потом он горько жалел, сам не зная почему.
Да и с миллионом долларов чемоданчик приходилось плотно утрамбовывать, и вообще он становился тяжелым.
Такие чемоданчики он оставлял хозяину кабинета всегда, независимо от времени проведенного у него за столом, и важности решаемого вопроса. Постепенно вопросов не осталось, и манера Миши бродить по кабинетам Кремля стала своего рода игрой. К кому зайдет? Кому принесет?
До тех пор, пока он не попал однажды в кабинет нового министра экономики Германа Оскаровича. Тот, во-первых, не стал прерывать ради Миши совещания, заставив его проторчать в приемной почти час, а во-вторых, велел через секретаря все вещи, включая папки и чемоданы оставить в приемной.
Нет, Герман Оскарович прекрасно знал эту чемоданную историю. Но он сел в этом кабинете не для того, чтобы собирать жалкие крохи со стола олигархов. Что такое 500-700 тысяч долларов, когда выкачиваемая ими нефть стоит миллиарды?!
И их все присваивают эти дети и хорошие знакомые бывшей партийной элиты Советского союза. Только они были допущены к приватизации начала 1990 - х годов, и поэтому в одночасье стали владельцами фабрик, заводов, пароходов и нефтяных скважин.
Но сейчас в стране перемены. Идут новые лидеры, которые тащат за собой свои команды и не временщиков на год-два, а новых хозяев жизни и государства. Поэтому мелочиться с кейсами Михаила Борисовича и его соратников Герман Оскарович не стал. Пускай себе носит свои доллары в другие кабинеты - кто возьмет, тот не с нами. Такова была установка идущего к власти и пока никому неизвестного еще Владимира Владимировича.
Михаил Борисович не привык к такому пренебрежительному отношению к своим валютным миллиардам. Поэтому первое, что он сказал, войдя в кабинет к Герману Оскаровичу было «Вы знаете, батенька, я стою 18 миллиардов долларов. Пора бы знать это вам и не мариновать меня в ваших приемных. Тем более я к вам с подарком», - и он покровительственно улыбнулся новому министру, а про себя подумал «Ничего, на первый раз прощу, только сначала попугаю мальчика как следует». Вслух продолжал - «Я ведь, Герман Оскарович, тоже из низов, всего сам добивался. Нам теперь надо вместе строить новую Россию, возрождать державу так сказать. Только это делать надо вместе. И может быть даже стоит вам прислушиваться к нашему мнению, промышленников и крупных финансистов. На нас теперь вся страна держится ведь. Ну, мы и вам поможем, конечно. Власть должна быть вместе со своим народом, работу которому даем мы - предприниматели».
Но Герман Оскарович не поддерживал беду и выжидающе молчал и холодно разглядывал Михаила Борисовича сквозь свои слегка затемненные очки.
Тот, пожав плечами, продолжал вести атаку: «Вот скоро мы в Госдуму закон вносим о моратории на государственную разведку нефтяных запасов и передачи нам, профессиональным нефтяникам неограниченных прав на разведку новых месторождений, их разработку, добычу и, естественно, продажу по рыночным ценам согласно уже заключенным международным контрактам. Налоги, естественно, все пойдут в бюджет России. Только мы хотим, чтобы компенсировать наши затраты, снизить акцизы на нефть на ближайшие пять лет в три раза. Ведь вы понимаете, что это огромные - тут нефтяной король подался вперед и округлил глаза, - деньги. Просто огромные деньжищи». Герман Оскарович достал блокнот, что-то быстро в нем чиркнул и, улыбнувшись, наконец, заговорил.