В составе нового правительства сидели уже современные циничные люди, которые знали, что никакими лозунгами и призывами о патриотизме работать людей по-настоящему не заставишь. Кругом много всяких хороших и красивых вещей, машины, дома, женщины - и на все нужны не обещания, а деньги.
Новых русских, этих нуворишей, не любил никто, но им служили, потому что они платили. Но будучи выходцами из народа, все эти олигархи совершали одну и ту же ошибку - они дружили с министрами, и никогда с исполнителями.
А ведь реально дела делают именно они - незаметные секретарши, капитаны и майоры или государственные чины среднего класса. Президент может сколько угодно заявлять «Я вчера подписал указ», но толку от этого никакого, если этот указ, к примеру, не предусматривает механизмов реализации. А именно это делают простые исполнители.
А Владимир Владимирович знал это нехитрое правило разведки. Никогда не нужно вербовать чиновников или военных высокого ранга - они всегда на виду, боятся за свое кресло, статус и т.п. Зато их помощники и референты, начальник отделов документооборота или просто машинистка намного более ценные, управляемые и что немаловажно, недорогие кадры.
Поэтому когда через полгода на стол начальника налоговой инспекции страны легли железные бумаги, что Михаил Юорисович, оказывается, не платил налоги, тому ничего не оставалось делать, как дать делу ход. Заведенное однажды дело не могло просто так исчезнуть, а тем более, когда в нем написано, что сумма неуплаченных налогов составляет два годовых бюджета России!
Дальше уже все пошло по накатанной схеме. Нашлись новые доказательства вины, речь пошла уже об уголовных преступлениях вплоть до организации убийств.
Через год после памятного разговора с Крефом, Шодорковский был арестован. Сначала он не верил, что это надолго. Не может такого быть - чтобы его - владельца трети нефтяных запасов страны, просто отправили в зону. Оказалось, что можно, и что никакой он уже не собственник, а просто арестованный гражданин. А потом просто «осужденный №348765».
Глава 21
Особенно тяжелыми были первые месяцы. Надежда на освобождение вся таяла, вместе с тем росло отчаяние от собственного бессилия. Сильный характером Михаил Борисович, сходил с ума вспоминая свою прежнюю жизнь олигарха. Он уже не думал о том, что он запросто ходил в Кремль и был всесильным. Тюремные нары, скудный паек каждый раз напоминали о той роскоши, в которой он жил последние годы: дворцы, экзотическая еда, напитки, путешествия на персональном самолете, восхитительные женщины.
Спустя годы думалось уже о более простых вещах: удобной постели, одежде, еде не по расписанию, безопасности. Но нельзя - режим. И все эти долгие годы, росла ненависть к ВВП!
Именно в нем видел сосредоточие всех своих бед Михаил Борисович.
Именно он, бессменный лидер страны, присвоил себе бизнес и собственность Шодорковского. Именно он приказывал возбуждать все новые уголовные дела против него, именно он, раздражаясь, говорил что «Вор должен сидеть в тюрьме», - и никакие суды не имели смелости принять решение, неугодное Владимиру Владимировичу.
Шодорковский смирился с мыслью, что пока Бутин жив, он будет гнить в тюрьме. Но он был моложе его почти на двадцать лет, а значит у него, у опального олигарха, есть шансы пережить Владимира Владимировича и однажды выйти на свободу. Ведь тот, в Кремле, боится за свое кресло, живет в постоянных тревогах и работе. А ему, Михаилу Борисовичу, в тюрьме почти комфортно.
Опять же - режим, физкультура, отсутствие постоянных ежедневных стрессов, тревоги за собственность, которой у него уже нет. Есть все шансы стать долгожителем, и однажды выйдя из тюрьмы, отомстить!
А какая месть в данном случае сладкая? Конечно, заставить умереть Владимира Владимироовича мученической смертью, было бы прекрасно! К примеру, рвать его на части маникюрными щипцами в течение года! Прекрасная идея. Каждый день являться в сырое подземелье и лично отрывать от этого поганого тела щипчиками маленький кусочек. Тут важно не спешить, не отрывать жизненно важных органов. А постепенно откусывать по кусочку, медленно уменьшая ноги-руки или, к примеру, нос или губы. И кормить при этом, и лекарства давать, чтобы не умер сволочь от заражения крови или еще от чего. Нет, эта мразь должна видеть, как за ребрами, откуда уже содрана кожа и мясо, бьется его еще живое сердце. Он должен с ужасом ждать неожиданного визита своего палача, который снова маникюрными щипчиками откусит очередную часть его мерзкой, гниющей и влажной плоти.