Эти мечты иногда доводили Шодорковского до исступления.
Впрочем, он понимал, что ничего такого невозможно совершить. Это были постыдные мысли, и Михаил Борисович отгонял от себя кровавые видения.
Врага надо просто опозорить, а мучить противников могут только слабые больные рассудком люди. Таких всегда осудят если не современники, то потомки точно. Палачи никогда не станут героями. А для Михаила Борисовича важно было стать героем, а Владимира Владимира представить предателем.
Собственно так оно и было - читая свежую прессу, Шодорковский поражался тому, что население страны еще терпит режим ВВП.
Ведь было ясно, что страну превратили в сырьевой придаток Европы и США, население вымирает, а правительство только создает видимость развития. Даже цензурированная пресса это давала понять. Теперь, освобожденный от работы, бывший олигарх все время посвящал анализу событий в мире и в стране, тщательно подбирая вырезки из газет, и составляя своего рода доклад о настоящем положении вещей в стране. В его камере был и компьютер и принтер и даже интернет. Правда, он был сильно обрезан, было доступно всего 18 сайтов ведущих СМИ России, а также правительственных органов власти.
Благодаря такой заботе Михаил Юрьевич и узнал о смерти Владимира Владимировича. Сказать, что он возликовал - ничего не сказать. От радости у него случилась истерика, а нетерпение освобождения кончилось серьезнейшим нервным припадком. Врачу пришлось сделать Шодорковскому несколько уколов, после которых он проспал 30 часов.
Первым, кого увидел Михаил Юрьевич проснувшись, был человек в форме генерала ФСБ. Этот был Андрей Викторович, начальник ФСО и тайный куратор контраззведки страны. Кроме него о существовании в этой камере настоящего Михаила Борисовича Шодорковского знали всего 8 человек: врач, шесть сотрудников охраны и ВВП. Правда, как выяснилось, теперь среди посвященных оказался и Зайцев.
Директор ФСО терпеливо ждал, пока проснется Михаил Борисович, врач сказал, что будить его без крайней необходимости нельзя, может случиться стресс.
Поэтому было решено дождаться, пока узник проснется сам. Лишь, когда до запланированной с Зайцевым встречи оставалось два часа, в камере стала играть тихая музыка, которая и вывела заключенного из забвения. Проснувшись, он молча смотрел на сидевшего генерала. Тот тоже не спешил говорить, хотя увидел, что узник уже не спит.
Наконец, он неуверенно поздоровался и сел в постели. Генерал, неожиданно мягко и тепло сказал: «Михаил Борисович, добрый вечер! Думаю, вам будет приятно прокатиться за город и встретиться с премьер-министром Зайцевым. Он приглашает вас к себе в гости», - генерал помолчал, добавил - «Как вы знаете, Владимир Владимирович скончался».
Больше ФСО - шник ничего не сказал, а просто улыбнувшись и глазами показав на умывальник, свежее полотенце и чашку дымящегося кофе, вышел из камеры.
Мечта Шодорковского начала сбываться. Он жив, а Бутин нет. И сейчас его позвал к себе премьер-министр. А значит, есть шанс, что он защитит свое доброе имя, сможет сказать первому лицу государства, что он честный человек, а Бутин вор и преступник. Вот она папка то с вырезками, вот он доклад-то!
Глава 22
От тюрьмы до резиденции Зайцева ехали немногим более часа, из чего Шодорковский сделал приятный вывод, что последняя его тюрьма находилась недалеко от Москвы. Бронированный микроавтобус, снаружи выглядевший как обыкновенная «Скорая помощь», въехал в темный подвал, откуда Шодорковский в сопровождении всего лишь одного генерала попал в гостиную без окон. Стояла абсолютная тишина, только растопленный камин потрескивал настоящими ольховыми дровами.
Михаил Борисович был одет в дорогой черный костюм, такие же дорогие туфли, руку его украшал давно забытый, но все-таки такой привычный Ролекс. Он не понял, зачем его одевают в такие игрушки, но спрашивать не стал. Это все было неважно и необязательно. Главное, он должен воспользоваться своим шансом, защитить свою поруганную честь и отмстить ВВП, пусть уже и мертвому. И Шодорковский знал, как это сделать.
Зайцев тоже догадывался о том, какая роль отводилась опальному олигарху. Не зря он много лет работал бок о бок с Владимиром Владимировичем, он научил его просчитывать ситуацию на несколько ходов вперед. Одно было неясно - этот план использования Шодорковского в большой игре был выработан уже тогда или родился в гениальной голове ВВП постепенно? Впрочем, это было уже совершенно не важно, главное, что и на этот раз все наверняка сработает. «Ну ладно, - сам сказал себе Зайцев, - пора за дело». Он повернул ручку двери и вошел в комнату, в центре которой стоял Шодорковский.