Они оба никогда раньше друг друга лично не видели. Нефтяной король сел в тюрьму, когда Зайцев еще служил простым питерским юристом, и между ними не было затаенной вражды и непонимания. Михаил Борисович был даже слегка благодарен Зайцеву за то, что тот в период очередной предвыборной компании, дал указание «проверить законность приговоров, в том числе и ему, Михаилу Борисовичу».
Оба понимали, что сейчас такие отношения с чистого лица на руку обоим. Широко улыбаясь, Зайцев подошел к Шодорковскому и крепко пожал ему руку, одновременно покровительственно похлопав по плечу. Потом широким хозяйским жестом пригласил за стол, где ждали горячие пирожки, чай и морошковый кисель.
Поинтересовавшись здоровьем и настроением 57-летнего узника, Зайцев почти сразу перешел к делу. «Владимир Владимирович умер, вы, наверное, знаете, - скорбно сказал он, - вся страна в трауре....Вот только сегодня похоронили», - он скорбно позвенел ложечкой в стакане, - «Целая эпоха кончилась. Грядут другие времена. Да и в стране неспокойно, сами знаете. Цены на нефть подскочили, на биржах паника. Оказалось, что не все наши прогнозы оправданы, не все получилось как планировали. И Владимир Владимирович, как назло умер, понимаете ли... Не с кем даже посоветоваться», - как будто забывшись тихо говорил Зайцев, зорко наблюдая за реакцией Михаила Борисовича.
А тот делал все правильно - кивал седой головой, ничего не ел, только пригубил черный крепкий чай.
Наконец Зайцев перешел к главному - «Нация разобщена, многие преступные силы тянут народ на себя, обещая ему снова те же реформы, ту же хорошую жизнь через годы. Но никто уже не верит. Нет таких слов, или нет таких лидеров, чьим словам бы поверили. Слишком как-то все тенденциозны, замазаны в каких-то делах, связях нехороших. Нет такого лидера, пока - Дмитрий Анатольевич сделал многозначительную паузу и повторил - нет пока такого лидера, чьим словам народ мог бы поверить. Только... вы, Михаил Борисович. Вы и никто другой!», - ошарашил он Шодорковского и снова широко улыбнувшись, стал пить чай в прикуску в пирожками.
Расчет был точный. Действительно никто в стране уже не поверит никакому вновь назначенному или избранному министру из существующей «скамейки запасных». Выборы, конечно же, объявили, и вся надежда была на них. Но даже если делать все второпях, то нужно время. А его могло и не быть. Зайцев прекрасно знал, что в регионах началась паника в связи с полным отсутствием топлива и началом перебоя с продовольствием. Так недалеко до хаоса и начала гражданской войны. Нужно было тянуть время, а для этого дать народу надежду. Но она должна быть настолько железной, чтобы поверили все. Михаилу Борисовичу Шодорковскому поверят.
Настоящему Михаилу Борисовичу.
Ведь, ясное дело, что отпущенный «на свободу» несколько лет назад узник, был просто очень хорошим двойником олигарха.
Расчет тут был простой - когда в нужное время на сцене появится настоящий Михаил Борисович, у оппозиции будет сильно подмочена репутация: ведь выясниться, что их лидером был просто подставное лицо. А разве можно верить такой оппозиции?
Разве можно верить новым лидерам, их СМИ, когда выяснится, что все финансирование от якобы опального узника Михаила Борисовича шло с секретных фондов российских спецслужб? Нет, нельзя. Нет теперь никакой оппозиции, остались только клоуны.
«Что вы предлагаете?», - спросил Михаил Юрьевич спокойно, как будто ждал предложения Зайцева. «Думаю, что нам с вами надо выступить с обращением к нации, призвать всех к спокойствию, пообещать на этот раз настоящие реформы и развитие, а не их профанацию», - премьер-министр легко изобразил на лице облегчение и готовность к продуктивному сотрудничеству.
«Только сначала, я зачту вот это», - и Михаил Борисович достал из кармана свой доклад, где он кратко описывал предательские действия ВВП и его правительства. А также рассказывал об истинных причинах своего ареста и тюрьмы, - «Мне недолго осталась, жизнь прожита, причем лучшие годы - в тюрьме. Хочу умереть с честным именем, ну и может, России послужить», - сказал Михаил Борисович. Зайцев помолчал, хотел снова сказать какую-нибудь витиеватую речь, но потом ему вдруг стало скучно, и он просто сказал «Хорошо». Ему уже было все равно.
Зайцев даже легко согласился на прямой эфир по всем телеканалам страны, который требовал Шодорковский. Естественно Зайцев его обманывал, никакого прямого эфира не было, но спорить не стал.