Лед некромага и неукротимое пламя темной магии Тани. Все слилось в жуткую песнь.
В зеленых глазах девушки отразился весь гнев Тартара. Чем ближе Таня подходила к некромагу, тем больших размеров становились магические крылья. Наконец, их пальцы переплелись – и мощь, исходящая от пары, усилилась еще в два раза.
- Я пойду с тобой за руку, некромаг. Вдвоем мы будем Черными крыльями Тьмы. И пусть разверзнутся Жуткие ворота!
Зеленые глаза засветились. То говорила не Таня, но сила внутри нее.
Что касается черных омутов Бейбарсова... В них лучше было не смотреть.
Крылья Тьмы окончательно пробудились.
Они давили сознание стражей.
Они заставляли дрожать даже тех, кто находился в Тибидохсе.
Может, даже, были всесильны...
Глеб отбивал удары мечей обычной бамбуковой тростью. Как этот кусок палки выдерживал воздействие темных артефактов, оставалось загадкой – но факт оставался фактом: Бейбарсов был сильнее.
А стражей все равно было слишком, слишком много...
Гроттер старалась держаться как можно ближе к некромагу, но старалась не мешаться. Стражи теснили его – чудо, что победитель Тантала еще оставался невредим... А ведь ему еще приходилось прикрывать и ее.
Девушка сыпала огненными молниями, скользившими прямо из ладоней; кольцо Феофила и вовсе было раскаленным до предела.
Влад, не отрываясь, смотрел на высокого стража со шрамом через все лицо. Мужчина сказал ему что-то насмешливое, но мальчик не разобрал слова – было не до того. Юный некромаг, наконец, почувствовал опасность, и пожалел, что вообще выбрался из замка. Сейчас он только мешался.
Чертово упрямство.
- Иди сюда, моя прелесть...
В горло стража вонзилось тяжелое копье, от которого разило холодом. Мужчина, захрипев, повалился на землю; шея его обратилась в кусок льда.
Владиславу показалось, что рядом мелькнула тень черноволосой девушки в ярко-алом платье – а в следующую секунду другого стража сшиб выдранный с корнями вековой дуб, до сих пор мирно росший в ближайшей рощице.
- Благодарю, – поклонился юный некромаг.
Он видел свою спасительницу сквозь темную дымку; девушка, ухмыльнувшись, кивнула и тут же телепортировалась.
Рано телепортировалась.
Из замка к ним, громко ругаясь, мчались преподаватели...
- Стоять, – противным писклявым голосом произнес Кощеев.
Приставив к горлу мальчика нож, скелет в доспехах с неким торжеством смотрел на его опешивших родителей. В пылу схватки они потеряли из виду своего сына – а тот, между тем, находился в очень дружеских объятиях председателя Магщества.
- Зачем тебе это нужно, Кощеев? – тяжело дыша, отозвался Сарданапал, – почему ты продолжаешь? Ты проиграл. УЖЕ проиграл. Сам видишь – даже стражи телепортируют.
- Потому что они – Черные крылья тьмы! – взвизгнул Кощеев, – и Жуткие ворота распахнутся перед ними! Они нужны мраку!
- Ты так хочешь, чтобы Жуткие Ворота открылись? – недоуменно вопросил директор Тибидохса.
- Я...
- Ты знаешь про Хаос. Что тебе вновь наплел Лигул? Что пообещал? Тебя обманут, что бы не посулили.
- Это неважно! Они должны присягнуть мраку!
- Мы никому ничего не должны, – ответил Бейбарсов.
Сейчас он был воплощением мощи Тартара...
“ОТОЙДИ ОТ МОЕГО СЫНА”.
Ментальный сигнал, направленный Бессмертнику Кощееву, услышали все, кто был рядом. И, судя по всему, на многое расстояние отсюда...
- Грозная малютка Гроттер, – пробормотал Тарарах, потирая ноющие виски, – вот уж от кого... не ожидал.
- Никогда не недооценивай род Гроттеров, – громко возмутился перстень Феофила.
Таня приближалась к Бессмертнику медленно, нехорошо кривя губы. Она – прежде один из самых сильных светлых магов Тибидохса, в которой дремали силы Чумы-дель-Торт – была той, кто мог если не размазать Кощеева, то сделать ему очень, очень и очень плохо. Черные крылья Тьмы показали себя – если она окончательно решит объединить силы с Глебом, хорошего следовало ожидать мало. В особенности председателю Магщества.
Владислав с некоторым сочувствием покосился на скелет – нормально посмотреть мешал кинжал у шеи. Секунду спустя нотка сочувствия испарилась, как ни в чем не бывало: некромагам, даже юным, это было несвойственно. А шея чесалась.
С другой стороны к руководителю Магщества направлялся Бейбарсов.
- Мы никому ничего не должны, – повторил некромаг.
Бессмертник пискнул.
- Я убью мальчишку!
- Магию ты ему, может, и заблокировал, как и способность к регенерации. Но попробуй нанести ему хотя бы царапину, – издевательски произнес Глеб, – и то, что могу сделать с тобой я, покажется тебе цветочками... Ты успеешь убить мальчишку. А потом тебя убью я.
- Я бессмертен.
- А я – мастер смерти.
Мамзелькина, все это время отдыхающая в сторонке на поваленном Прасковьей дереве, отсалютировала ему флягой с медовухой. Наглый юнец ей нравился... Да и его благоверная впечатляла.
Преподаватели наблюдали.
Поклеп неожиданно присел на траву, скрестив ноги и сложив ручки пирожком.
- Ты чего? – не понял Сарданапал.
- А чего тут делать? – резонно отозвался завуч, – эти двое сами разберутся. Битва-то выиграна. Без нас. А тут мы явно лишние. И тебе советую не лезть во внутрисемейные разборки...
Ягге хохотнула.
- Хорошо на тебя Милюля влияет. Садись, академик, а то эти голубки никогда иначе не помирятся.
- А...
- Ты прекрасно знаешь, что наследник Тантала заставит Кощеева пересчитать все собственные кости, если он прикоснется к мальчишке или к Тане.
- Нет, я не убью тебя... Я запихну тебя в Тартар... – нехорошо продолжил Глеб, – куда-нибудь пониже. И прокляну так, что Лигул очень нескоро извлечет тебя оттуда... А когда извлечет – пожалеет.
“А я добавлю”, – пообещала Таня.
Воздух вокруг Кощеева стал каким-то плотным и заряженным.
Мать, охраняющая своего ребенка, была очень, очень и очень зла. Факт, что этот ребенок в обычное время мог нанести тяжелые разрушения, роли не играл: сейчас он был абсолютно беззащитен.
С двух сторон Кощеев был окружен не на шутку раздраженным некромагом и взбесившейся фурией. С третьей стороны бездействовали преподаватели Тибидохса, готовые в любой момент прийти на помощь. Магфицеры валялись штабелями.
Стражи мрака телепортировали, как только осознали проигрыш.
Расклад сил давно был не в пользу Кощеева...
Бессмертник прочитал в изумрудных глазах очень нехорошее, мрачное желание насладиться смертью. Интуитивная ментальная магия и искрящий зеленым и красным перстень лишь подтверждали это. Чертыхнувшись, Кощеев толкнул ребенка вперед.
- Может, мы и Черные крылья тьмы. Но мы – сами по себе, и никому не будем служить, – сказал Бейбарсов, проворачивая тросточку.
- Нельзя остаться в стороне, – прохрипел Кощеев.
- А мы и не останемся, – возразила Таня, – но мы выбираем – свободу, а не ваши игры с Тартаром.
Не получится выслужиться перед Лигулом...
- Нам пора, – прошептала юная девушка, кладя руку на плечо своего златокрылого спутника, – это не наша битва. Тот кивнул, и поднес к губам флейту.
- Мы еще встретимся... – самой банальнейшей в мире злодеев фразой Бессмертник попытался прикрыть свое позорное бегство.
“Буду ждать”, – банально пообещала менталистка.
Бейбарсов провел рукой перед лицом юного некромага, точно снимая невидимую паутину.
- Если бы ты сидел в замке, а не полез куда ни надо, этого бы не случилось, – сказал Глеб, отходя на шаг, – как ты вообще смог вылезти?
- Тайный лаз в подвалах Тибидохса.
- Ты в порядке? – спросила Таня, опускаясь на колени перед сыном.
Ответом ей стала быстро затягивающая царапина на щеке ребенка (Бессмертник таки задел его) и довольная ухмылка.
- Вот и славно, – пробормотала Таня.
С кольца ее скользнула искра, устраняя дыру на порванных джинсах мальчика.
И тут Таню осенило: перстень теперь сыпал только красным.
====== 15. Последняя глава. ...И буду любить вечно ======