В тихой гавани
Я питаюсь теперь
в диетической скромной столовой…
На стене там картина,
где парус в просторе морском.
Диетический суп
заедаю я кашей перловой.
А перловую кашу
запиваю потом молоком.
В море парус белеет.
Он молод и что-то он ищет.
Я нашел все, что нужно,
простое меню возлюбя.
О, такая простая
вегетарианская пища.
Как с тобой хорошо!
И как раньше я жил без тебя?
Ах, как дурно я жил,
забывая, что мясо — отрава!
Как неверно питался,
являлся домой на заре…
Здесь, над манною кашей,
я понял, что истина, право.
Не в вине — в винегрете
И не в буре покой, а в пюре!
О, сколь радостно жить
новой жизнью, простой и здоровой.
Без излишних калорий
свободнее дышит душа!
Допиваю компот.
Покидаю пределы столовой.
Погруженный в раздумья,
к шашлычной бреду не спеша.
Давид САМОЙЛОВ
Воспоминание о Понте Эвксинском
Зачем, помилуйте, какой-то имярек
Нарек наш Понт Эвксинский
Черным морем?
Нет, мы с самим названием не спорим.
Но прежде даже самый древний грек
Сказал бы вам, где Понт Эвксинский…
Ныне
И древних греков нет уже в помине.
И Понт, представьте, более не Понт…
— Остановись, мгновенье! — просит Фауст. —
Ведь скроется, уйдя за горизонт.
Спустя минуту одинокий парус!
Но Мефистофель дремлет, и его
Подобная проблема не тревожит.
А мачта все скрипит и гнется оттого.
Что не скрипеть она не может.
Александр КУШНЕР
Здесь будет город заложен…
Белеет парус одиноко,
Под ним вздымается легко
Волна, в которой стиль барокко
Неотделим от рококо.
Волна, как воля флибустьера.
Вольна. Свободна, как перо
Неукротимого Вольтера,
Весьма ценившего Дидро.
Играют волны на просторе.
Как симфонический оркестр,
И ветер свищет в ре-мажоре,
И музыка звучит окрест.
Времен нанизывая звенья
На историческую ось.
Люблю тебя, Петра творенье.
Как мне писать уж довелось.
Люблю тебя любовью барда.
Державный вид твоих колонн
И надпись на твоих ломбардах:
«Здесь будет город заложен!»
Виктор УРИН
Стихолод
Вот
Такой
Над морской
Голубою волной
Парус видел вчера я.
(ВОЛН ИГРА. МАЧТЫ СКРИП. ВЕТРА СВИСТ.)
А на пляже транзистор, играя.
Буржу —
азный
Наяривал
Твист.
Вот
Какой
Стиховой
Я построил
Кораблик на славу.
(ЕСТЬ В НЕМ СМЫСЛ ИЛИ НЕТ — ЭТО ВСЕ НЕ БЕДА.)
Я его запущу в свою книгу поплавать.
Там хоть мелко.
Но все же
Во-да!
Булат ОКУДЖАВА
Королева Маруся
Ах, Мария Петровна, ах, Мария,
ах, Манечка-Маня!
Ах. направьте, пожалуйста, вдаль свой
задумчивый взор.
Ваша светлость Маруся, ах. что там белеет
в тумане?
Там прогулочный катер, как парус, уходит
в простор.
А на катере белом пластинку заводит механик,
И над морем взволнованным слышится струн
перебор.
И мой голос выводит: «Ах. ваше высочество Маня,
Ах. направьте, пожалуйста, вдаль свой
задумчивый взор!»
А на катере белом механик заводит цыганочку,
И не слышен оттуда лирический наш разговор.
Как прошу я покорно: «Ах, ваше величество.
Манечка,
Поскорей на меня устремите ваш
царственный взор!»
Как певец, ваша честь, очень славен повсюду
в народе я.
Но готов ради вас я на подвиг любой!
Ах, Мария Петровна, ах, ваше
высокоблагородие.
Вот что с нами выделывает их благородье —
Любовь!
Евгений ЕВТУШЕНКО
Я
Я — парус, море я в тумане голубом,
Я сам в себе
белею одиноко,
Я сам себя ищу в стране далекой
И кинул сам себя в краю родном.
Ах, я волна, играю я водою
И. изменяясь десять раз на дню,
Я ветер,
гнущий мачту над волною,
И мачта я,
и сам себя я гну.
Я разный, я такой многообразный,
И, расплываясь в разные края.
Я не бегу от счастья понапрасну,
Поскольку счастье — это тоже я!
Я разный: я струя светлей лазури,
Я солнце, я луч солнца золотой.
Я буря,
И прошу я только бури
Аплодисментов.
В этом мой покой!
Белла АХМАДУЛИНА
Ноктюрн
О, моря первозданный хаос,
О, пены кружевной узор!
Принадлежит сейчас мой взор
Тебе, мой одинокий парус.
Мой мальчик, мой удельный князь…
Играют волны, веселясь,
Я слышу в воздухе соленом
Тревожную взаимосвязь
Меж скрипом мачты и наклоном.
Пусть так! И все же я смеюсь.
Хоть слаб мой голос в странном хоре.
О, этот тройственный союз
Тумана, паруса и моря!
И я не утираю слез.
Да будет нам покой неведом,
А есть ли счастье — суть не в этом!
Плыть иль не плыть? —
Вот в чем вопрос!