— Дети Божьи, — сказал ангел, — в небесах имеют вечность, чтобы праздновать свою победу. Но на земле у них есть только очень краткое время, чтобы ее одержать.
Как и каждую среду, Кларенс прибыл в «Трибьюн» в 5:30 утра, чтобы закончить рабочий день в 14:00 и поехать на Сприн-гуотер. День был холодным, шел легкий дождь, и собирались грозовые темные тучи. На дороге будет не много людей, но это его устраивало.
Чем ближе он подъезжал к Грешему, тем больше предвкушал велосипедную прогулку. Как обычно, он планировал энергично покрутить педали первые восемь или десять километров. Затем он повернет и неторопливо вернется, свернув с тропы, чтобы побаловать себя кофе мокко. Это был маленький ритуал, но он помогал упорядочивать и осмысливать жизнь.
Кларенс выложился на своем пути, потом направился к ко-
61
фейне, чтобы засесть со своим двойным карамельным мокко. Просмотрев в течение 10 минут «Трибьюн», он взглянул на часы и понял, что пора возвращаться домой: принять душ, поесть и идти на изучение Библии. Он взял с собой кофейную чашку, еще на треть полную, и правил одной рукой.
Он чувствовал себя необычно усталым. Может, это от стресса... Через парк Грешем он снова выехал на велосипедную дорожку. Почувствовал себя, как будто сахар в крови стал падать. К счастью он знал, что сахар в кофе снова его поднимет.
Кларенс проехал мимо ротвейлера Хьюго, чувствуя себя чрезвычайно уставшим, голова болела, зрение мутилось. Он повернул на обычное свое место отдыха — скамейку у дорожки.
«Что со мной? Я чувствую себя так...»
Он вытащил из своего рюкзака коробку с изюмом, чтобы предотвратить инсулиновую реакцию. Он так устал, нет сил... Пожевал изюм, и, ощущая тяжесть, прилег на скамейку.
«Просто отдохну немного. Затем мне станет лучше».
Он потерял сознание.
ГЛАВА 33
Кларенс медленно просыпался, его пальцы затекли.
«Где я?»
Было темно, как на дне океана. Он потерял ориентацию. Он вздремнул дома? Но водная кровать не иначе, как протекла? Она была твердой и мокрой. А кто открыл окна? Он замерзал. Перевернулся, чтобы ощутить под собой твердую почву. Он ожидал ступить на ковер, но почувствовал гравий.
Кларенс заставил себя сесть на влажной скамье и нажал пару кнопок на своих спортивных часах «Кассио». Наконец, высветилось 20:36. Нет, не может быть... Это была... Среда. Вечер, когда проходило изучение Библии. Женива будет беспокоиться. Он должен был быть дома к 17:30.
Что случилось? Лицо одеревенело. Инсулиновая реакция? Он лег, растянувшись на скамье, как всегда делал по пути домой. Поел изюм, кроме того, он еще получил дополнительный сахар от кофе мокко. Очевидно, с ним случился инсулиновый шок. Это был не первый случай, но так плохо еще не было. Ни-
62
когда это не настигало его так внезапно и никогда его полностью не выключало.
Кларенс сел на свой велосипед с выключенными фарами. Он неуклюже крутил педали, виляя то в одну, то в другую сторону дорожки. Не получилось. Он сполз, упал на одно колено. Затем пошел пешком рядом с велосипедом, опираясь на него и пытаясь вспомнить, где же он припарковал машину. Он должен был это знать, но не помнил, и это беспокоило его. В темноте он не видел, что ожидает его с каждым новым шагом, и был растерян и испуган.
«Что со мной случилось?»
Наконец Кларенс нашел машину и прислонил к ней велосипед. Он нашарил ключи и упал на переднее сидение. Услышав стон, он понял, что это его собственный. Он пытался разговаривать сам с собой, чтобы унять дрожь в голосе. Наконец он достал мобильник и позвонил домой.
— Кларенс! — закричала Женива. — Что случилось? Где ты был? — ее возмущенный голос казался пронзительным.
— У меня все в порядке, детка. Я не знаю, где был, то есть я имею в виду, не знаю, что именно делал. И не знаю, что случилось. Со мной все в порядке, я думаю. Я знаю, что говорю бессмыслицу, но со мной все будет хорошо.
— О Кларенс... ты не кажешься... Я так рада, что ты в порядке, — ее голос сорвался.
— Я собираюсь ехать домой и...
— Постоянно звони мне Кларенс. Залезь в бардачок, ладно? Сделай это...
— Да, я сделал это.
— Засунь туда руку и достань одну из тех серебристых коробочек, ты знаешь, где пакеты с глюкозой. Взял?
— Взял. Да, я вскрываю его.
Глюкоза с ароматом апельсина казалась безвкусной, но он надеялся, что она поможет ему более ясно мыслить. Он полностью опустошил пакет.
Через несколько минут разговора с Женивой Кларенс сказал:
— Я хочу открыть прицеп и сунуть туда велосипед.
— Просто носи телефон с собой и говори со мной, милый. Не отключайся от меня.