— Где они были? — спросил Кларенс.
— Да к югу от Баттонвиля.
— Это где?
— Ниже по шоссе 1-5, чуть больше двух часов к северу от Лос-Анджелеса. Ну, меньше полутора часов, если гонишь 150 в час. А в Баттонвилле не что иное, как Мотель 6, может Макдоналдс. Но именно там их прижали к ногтю.
— Что, копы обыскали машину?
— Нет. Они остановили их и пообщались. Ни травы, ни наркотиков. Удостоверения, правильные данные на «Мерседес», никаких ордеров. Нет оснований их задерживать. Просто нарушение скорости. Но это как раз то, что нам надо. Они проезжали мимо Сан-Франциско и Окленда, мимо Фресно, мимо поворота на Бейкерсфилд. Они направлялись в Лос-Анджелес или Сан-Диего, не сомневайся.
— Ты все еще говоришь об огромных пространствах, о тысячах бандитов, — сказал Кларенс, — ты не можешь сформулировать так, что там всего два «Блада» с липовыми удостоверениями на «Мерседесе» за 70 тысяч долларов?
— Не уверен, что они «Блады».
— Но красные свитера. Ты сказал...
66
— Да, но поставь это на карту против того, что именно «Крипсы» стреляли в копа из «ХК53». И вспомни цвет «Мерседеса», который они купили. Синий. По мне, это не цветовые предпочтения Бладов. Может, это были Крипсы, которые хотели, чтобы видевшие их в Портленде думали, что они Блады. Разве что когда они прибыли в «Тако Белл», но это территория Крипе, и красные свитера привлекли бы внимание. Так или иначе, Блады или Крипсы, полно водителей с хорошими машинами. Это не единственный синий «Мерседес» в округе. Но эти липовые права не надолго. Им пришлось дать реальный адрес.
— Почему?
— Ты можешь дать ложный адрес, покупая машину. Но когда покупаешь новую машину, то приобретаешь временные права, и может быть, через месяц они посылают постоянную карточку по почте на тот адрес, который ты указал. Если это ложный адрес, ты не получишь карточку. Я послал запрос в департамент автомобильного транспорта, чтобы получить адрес и продавца машины. Посмотрим, что мы получим. И кое-что о Лизе Флетчер. Д-р Канцлер, медзкеперт, который делал вскрытие, в отъезде, и его не будет еще 10 дней. Нам придется подождать с выяснением, почему в его отчете не сказано о том, что она была беременна, — Олли замолчал, — эй, Кларенс, ты в порядке?
— Да, а что?
— Я не знаю. Ты говоришь не своим голосом.
— У меня была трудная ночь.
Кларнес выпил вторую чашку кофе в офисе, пятую за день, и сел редактировать статью, которую написал начерно за день до этого. Он был рад, что смог ее начать раньше. Утомленный мозг лучше справлялся с исправлениями, чем с творчеством. Он рассеянно водил пальцем за правым ухом.
«Я убежден, что Чарльз Муррей неправ, и нет генетической причины для неуспеха черных. Но многие либералы втайне предполагают, что он прав. Они думают, что черные не могут преуспеть, если им создать равные условия с другими расами. Это характеризует их именно так, как они называют других людей, как расистов.
Люди однажды поверили, что черные ниже других, и не могут сравниться с белыми в спорте. Но никто больше не утверж-
67
дает этого. Успех черных в спорте опроверг этот тезис. Точно так же успех черных в науке сделает для наших детей гораздо больше, чем бесконечное повторение мантры «с расизмом покончено». Перекладывание всей вины на расизм усилило наш неуспех, отвлекая черное сообщество от того, чтобы поднять свой уровень.
У нас проводятся бесконечные кампании против белого расизма: лекции в школах и студенческих городках о поликультуре. У нас речевой кодекс, и мы ненавидим законы о преступлениях. Расизм стал мельницей донкихотского крестового похода. Либералы удваивают свои усилия, чтобы ниспровергнуть расизм, а мы тем временем не замечаем реальных решений — как поднять стандарт полной семьи, прочного брака, нравственного воспитания, дисциплины и академического успеха.
Согласно тестам, по которым Калифорнийский университет определял стипендии студентам, было допущено очень немного черных и людей испанского происхождения. Как мы справились с этой проблемой? Высоко подняв академические стандарты в школах, посещаемых черными и испанцами? Нет, вместо этого мы отреагировали расовыми квотами. По иронии судьбы, большинство черных и студентов испанского происхождения, допущенных в университет Беркли по этой квоте, потом вылетели из него. Тесты не лгут, студенты с меньшим количеством баллов не могут конкурировать с теми, у кого высокий балл. Они вылетели из Беркли, но могли бы преуспеть в ряде других колледжей. По этим квотам черные и испанцы оказались неудачниками — печальная статистика — в то время как, поступив в колледж по реальным результатам теста, они бы преуспели. Опять же по иронии судьбы, многие из них будут полагать, что были отчислены из университета из-за расизма, а не потому, что поступили в высшее учебное заведение, к которому они были не подготовлены.