— Свидетели говорят иначе. И ее дядя говорит, что Грэйси сказала ему, что вы забавлялись с ней в том отдельном кабинете. Он был готов пристрелить вас, но она сказала, что сама виновата так же, как и вы. Сказала, что вы делали это по обоюдному согласию.
— Он лжет. И она не могла такое сказать.
— Но она сказала. Я бы не пришел сюда, если бы прежде не поговорил с ней.
— Это подстава. Зачем она так поступила?
— Я не могу подумать о хорошем, а вы? Так или иначе, вы говорите, что ушли через полчаса? Хорошо, значит, у вас есть алиби на следующие полтора часа, так?
75
— Да. Посмотрим. Я ушел самое позднее в 6:45, и...
— И что? Вы пошли домой? Ваша семья может подтвердить ваш рассказ?
— Да, они были дома. Но я... я не был.
-О?
— Грэйси, мисс Миллер, сказала, что какой-то мальчик хочет увидеть меня на углу МЛК и Эванс, поговорить о чем-то.
— Хорошо. Как имя мальчика?
— Не знаю.
— Вы встречались с мальчиком, и не знаете его имени?
— Я не встречался с ним, — у Кларенса в ушах отдавался собственный голос, — он так и не появился. Я прождал там полтора часа, но он не пришел.
— Вы рассказали жене, как провели этот вечер?
— Нет. Просто сказал, что работал допоздна.
— Ну, не сомневаюсь.
— Я действительно работал допоздна.
— Как скажете. Люди разные вещи называют работой. Большинство, вероятно, скажут, что термин работа распространяется и на вечер с шикарной юной блондинкой в задней комнате бара.
Рука Кларенса инстинктивно метнулась через стол, и он ткнул пальцем в грудь офицера.
— Думайте, что говорите! — крикнул Кларенс.
— А вы думайте, куда тычете пальцем, мистер Аберанти, — Родригес схватил его за руку и отвел ее, — еще раз сунетесь ко мне, окажетесь с дулом во рту. Остыньте!
Кларенс сдержался, ожидая, когда офицер снова намекнет на то, как черные мужчины ухаживают за белыми женщинами. Если бы он это сделал, Кларенс уложил бы его на пол, не опасаясь тюрьмы. Но через несколько минут он все-таки пришел в себя.
— Ладно, — сказал Кларенс, — извините. Это у меня из-за стресса. Вы не думайте...
— Ради вас же самих я надеюсь, что это так, — Родригес заглянул в бумаги, — хорошо. Так вы отрицаете, что были с мисс Миллер в Грешеме вчера днем в 5:30?
— Вы о чем?
— Она сказала, что Вы возили ее в Макдоналдс в конце дороги в Грешем и потом подвезли ее оттуда.
76
— Она врет.
— Тогда все, что вам нужно, — это предоставить мне алиби. Где вы были?
— Я был без сознания на обочине велосипедной дорожки.
-Что?
— Это длинная история.
— Не сомневаюсь, что длинная. Но вам не нужно трудиться сочинять ее, потому что водитель из Макдоналдса сказал, что видел, как вы подвозили ее. Я показал ему ваши фотографии. Он помнит, что видел вас обоих. Грэйси сказала, что Вы повезли ее в мотель в Трудейле и занимались там наркотиками... и многим другим. Я встречался с тамошним менеджером полчаса назад и показал ему Ваши фотографии. Он подтверждает, что Вы заказывали номер, но под другим именем. Так всегда делают.
Кларенс лишился дара речи. Он подумал о Жениве и детях, о своем отце, которого пытали и били в тюрьме в Миссисипи. Он думал о своем дяде, которого кастрировали, и о кузене своего отца, которого повесили ку-клукс-клановцы по обвинению в менее серьезных преступлениях, чем эти.
— И что теперь? — слабым голосом спросил Кларенс.
— Если бы я полагал, что вы представляете непосредственную угрозу, то мог бы арестовать вас. Я не считаю, что это необходимо, хотя вы обвинили тех двух ребят в «Импале» и распустили руки против офицера — этого достаточно. Я мог бы послать рапорт в отдел сексуальных преступлений, и они открыли бы дело. Если бы я думал, что доказательств достаточно, то мог бы передать прямо в местную прокуратуру. Это, наверное, я и сделаю.
— Как вы можете так поступать со мной? — спросил Кларенс. — Какие у вас доказательства?
— У нас нет явных доказательств, конечно. Она с тех пор принимала душ. В мотеле туалетную бумагу тоже смыло в унитаз, так что спермы на экспертизу ДНК не осталось.
Кларенс почувствовал себя больным, слыша его слова.
— Но у меня есть показания девушки и куча свидетелей, которые опровергают ваши показания, и не только вчерашние, но и на прошлой неделе в баре. Даже то, что вы признаете, достаточно скверно. Вы признали, что дали ей номер телефона, звонили ей домой, встречались с ней наедине в задней комнате
77
бара. У вас нет алиби ни на этот вечер, ни на вчерашний. Потом, обвинение в употреблении наркотиков...