— Почему? — сказал Кларенс. — Если бы он сделал, это оправдало бы меня, — он смущенно посмотрел на Жениву, которая тихо сидела рядом, держа его за руку, — там не было бы ни наркотиков, ни спермы или была бы чужая сперма, а не моя. Так?
— Конечно. Так или иначе...
Кларенс посмотрел на адвоката долгим тяжелым взглядом. Впервые ему показалось, что ему не верят.
— Грант, я не делал этого. Никогда. Если ты не веришь, то я хочу иметь дело с другим адвокатом.
— Кларенс, моя работа защищать тебя, и именно это я собираюсь делать. Но если ты уверен, что не виноват, то можешь пройти проверку на детекторе лжи, и это поможет нам всем.
— Если я уверен? Конечно, уверен. Я не делал этого!
— Хорошо. Тогда мы пройдем эту экспертизу. Для прокурора это будет хорошим аргументом. Они смогут найти, в чем тут кроется проблема.
— Значит, я смогу рассказать им свою версию истории? — сказал Кларенс.
— Нет, так не делается. Они просто выслушают твоего обвинителя. Они не выносят окончательный вердикт, просто определяют, есть ли основания продолжать дальше.
— А если есть?
— Тогда выписывают ордер на арест. Но с тобой это уже происходило. Так что тебе нужно просто прийти на обвинительное слушание.
— Это когда?
— Во вторник, в 2 часа дня, третья комната в задней части Центра юстиции. Там бывает одно такое слушание в неделю. И там будет масса других людей.
Кларенс вспомнил, что в «Трибьюн» был репортер, которо-
90
му было поручено посещать еженедельные слушания обвинения. Как респектабельный гражданин и как свой брат репортер, конечно же, Дэн Феррент не занесет его имя в блокнот. Особенно не по делу с малолеткой. Или занесет?
У него опустилось сердце. Он продолжал думать о своих детях, особенно о Джоне. И о том, что люди будут думать и говорить.
— Мэнни разговаривал с офицером, арестовавшим тебя, — сказал Олли, когда они сидели в его гостиной, — они приятели.
— Это много значит, — сказал Кларенс.
— Что много значит?
— Что они приятели.
— Почему? Потому что они оба испанцы? — Кларенс не ответил. — Но у меня много белых друзей, у тебя много черных друзей, — сказал Олли.
-Да.
— Так не раздувай ничего из того, что у испанцев есть друзья-испанцы, ладно? Что хорошо для гусыни, то хорошо и для гусака. Так или иначе, Мэнни спросил его, почему он решил сам вести дело, а не передать его следователям соответствующего отдела. Он сказал, что любит сам вести дела. Это ладно, пусть это его призвание. Мэнни спросил его, почему он надел на тебя наручники, учитывая, что ты законопослушный гражданин. Я уверен, что он проверил и видел, что на тебя нет записей. Он сказал, из-за чего сделал это — ты был недружелюбен к нему. Конечно, я не понимаю, как ты мог так невероятно сглупить, что пустил в ход руки.
— Это был всего только палец.
— Палец находится на руке, верно?
Кларенс посмотрел на свою руку.
— Ага.
— Офицер счел, что ты представляешь угрозу, потому что ты был очень раздражен и к тому же ты такой большой.
— Или потому что я такой черный?
— Ты знаешь, Кларенс, тебе трудно помогать. Тебе кто-нибудь это уже говорил? Мы с Мэнни оба переживаем за тебя, пытаемся сделать все наилучшим образом, но ты сам только все ухудшаешь, оправдывая свои глупости.
— Я этого не делал!
— Чего не делал? С девочкой? Наркотики? Я верю тебе. Но ты орал на офицера полиции? Тыкал его в грудь? Так чего ты ожидаешь? Он сказал Мэнни, что не хотел так действовать, пока не увидел, как ты поступаешь, и не нашел у тебя наркотики.
— Он арестовал меня.
— Он выполнял свою работу. Если бы ты был дружественно настроен, то не было бы наручников, и ты просто вышел бы вместе с ним за дверь. Но это было слишком уж легко, да? Ну, добро пожаловать в неторопливые жернова американского правосудия, — сказал Олли, вставая, чтобы уйти. — Надеюсь, что в случае с тобой они будут двигаться быстрее, чем со мной.
— Олли, подожди, — сказал Кларенс, — извини. Я действительно ценю вашу помощь. Слушай, ну сядь, а? Поговори со мной. Есть еще что-нибудь по делу Дэни? Как с этими правами?
— К счастью для тебя, департамент автотранспорта у нас отсталый и еще не выслал новые права, — Олли вынул свой блокнот и перевернул несколько страниц. — Они будут доставлены мистеру Рейферу Томасу в Лос-Анджелес. Один из моих приятелей копов проверил его. Тот сказал, что это просто ошибка, и он ничего не знает о «Мерседесе». Парень в прошлом из Крипов, и, держу пари, друг или родственник одного из наших ребят. Я послал агента, чтобы узнать о его семье. Рэя Игла.