—Хорошо, — сказал Олли, — вернемся к тому, что вырубило тебя на четыре часа на этой скамейке. Ты что-нибудь еще ел или пил, что могло быть отравлено?
Кларенс глубоко задумался.
— Да. Ту зеленую добавку, которая Женива примешивает к моему апельсиновому соку.
— Пищевую добавку? Ну, я слушаю тебя внимательно. Но мы можем привлечь Жениву в качестве подозреваемой.
— Она клянется, что никогда не разведется со мной, но не раз угрожала убить меня.
Олли посмотрел в свои записи.
— Завтрак — жареные орешки, тост, и кофе. Еще кофе в «Трибьюн». Сэндвич в закусочной на ланч. Но никто больше ни в «Трибьюн», ни в закусочной больше не заболел. Ты уверен, что ограничился жареными орешками?
120
— Я не коп, Олли, я журналист.
— Ты то, что ты ешь, разве не так говорят? Пошли дальше. Ты такой здоровый парень. Что еще ты ел?
— Олли, говорю тебе, это так. Может быть, это был инсулиновый шок, но никогда он не возникал столь внезапно, как в тот раз.
— Если это был инсулиновый шок, это невероятно несчастливое совпадение для тебя и подарок судьбы для Трэйси и того, кто хотел обвинить тебя в изнасиловании. Я не очень сильно верю в судьбу. Они знали, что ты будешь в дальней части велосипедной дорожки в темный дождливый день. Если бы они не знали, то не подставили бы тебя с Грэйси.
— Но я все-таки не понимаю, как они могли меня так вырубить.
— Я собрал сведения, — Олли яростно листал свой желтый блокнот, и, наконец, нашел исписанную страницу, — позвонил анестезиологу, д-ру Рэнди Мартину. Я описал, что случилось. Он сказал, что это был такой вырубающий наркотик, и предложил три варианта. — Олли посмотрел в свои заметки, — первое — фентинол. Очень сильный наркотик, укладывает тебя спать на два часа, может больше. Используется в больнице при операциях.
— Больница? Ты думаешь, меня отравил какой-то врач?
— Нет. Эту штуку украли у анестезиологов. Я звонил, чтобы узнать можем ли мы выяснить, что недавно было украдено, если есть какая-то связь. Второе лекарство — это кетамин. Преимущественно используется для анестезии. Д-р Мартин говорит, он вызывает эффект зомбирования на два-три часа. Рядом со мной живет один подросток. Я полагаю, он сидит на кетамине.
— Зомби? Да, я был весь холодный.
— Третий кандидат — это суфентинол. Вообще самый сильный наркотик. Д-р Мартин сказал мне о двоюродном брате этого наркотика по имени... — Олли посмотрел записи, — карфенти-нол. Используется как химическое оружие; мышь, вдохнувшая небольшое количество этого порошка, упадет замертво.
— Зачем кому-то делать это с мышью?
— Не знаю, — сказал Олли. — Во всяком случае, очевидно, что ты принимал не карфентинол, тогда бы тебя сразу вырубило. Хотя физически, ты может быть немного больше, чем мышь.
121
Теперь с этим суфентинолом, д-р Мартин сказал, что определенная доза может уложить на четыре часа.
— Ты сказал, что тесты показали, что мой инсулин был чистым. Но даже если что-то подмешали мне в пищу, разве бы я этого не почувствовал?
— Зависит от того, что это было, и как сильно был перемешан напиток. Д-р Мартин сказал, что единственно подходящее под симптомы, — это опиат.
— Опиат?
— Да, конкретно морфий или героин. Я хотел бы, чтобы мы взяли у тебя анализы раньше, и знали бы, что это такое. Но тогда это выглядело как инсулиновая реакция. Хорошо, давай опять пройдем все сначала. Среда. Ты уехал из «Трибьюн» чуть позже двух?
— Правильно. Припарковался около велосипедной дорожки около трех. Мы уже говорили об этом, Олли. Слишком много раз.
— Но мы все еще что-то упускаем, — вздохнул Олли и спрятал свои записи в кейс, — Хорошо. Не заняться ли чисто мужским отдыхом? Я думаю, пришло время отправиться на велосипедную прогулку.
ГЛАВА 36
Кларенс чувствовал себя неловко в своем рабочем кабинете, замечая все взгляды, даже те, которых на самом деле не было. Ему казалось, что те, кто не заговаривал с ним, наверняка верили в его виновность, те же, которые подходили поговорить, за вежливостью скрывали свое презрение к нему. Он пытался не отвлекаться и сосредоточиться на статье, которую должен был послать Уинстону через два часа.
«Если бы великий злодей ку-клукс-клан решил уничтожить черную Америку, он не мог бы придумать лучший план, чем система обеспечения, предусматривающая финансовое вознаграждение (включая жилье) тем, кто не работает и имеет внебрачных детей.
Эта система предназначена для оказания временной государственной помощи тем, кому необходимо стать на ноги, приобрести навыки в работе, и это разумно. (Но куда теперь делась помощь семьи, церкви и соседей?).