— Я знаю, что этот город будет прекрасным, — сказала Дэни, — но не могу представить ничего лучше того места, где мы находимся сейчас.
— Это природа небес, — сказал Торел. — Ты всегда переживаешь то, что за пределами твоего воображения. Но как только переживешь это, воображение еще расширяется. Не как на земле, где воображение всегда превосходит реальность, здесь реальность превосходит воображение.
— Это кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой.
— В царстве Эль-Иона все, что хорошо, то и правда, — сказал ангел, — ты во владении неба, хотя только вступила в него. Ты находишься в преддверии его, при входе в город. Если преддверие так прекрасно, как ты представляешь само место? Если ворота так величественны, то каким будет город?
157
— Я знаю, что Он обещал место для нас. Я просто не могла вообразить, что это будет так... необыкновенно.
— Как ты готовила комнату для каждого из детей, — сказал Торел, — а я был там, когда ты это делала, — так и Сын Эль-Иона готовит комнату для каждого ребенка, который приходит в Его мир. Качество комнаты, которую ты готовила, было ограничено твоими способностями и ресурсами. Но Эль-Ион ни в чем не имеет недостатка. Великий город в один день будет перенесен на новую землю, и, наконец, ты попадешь в то место, которое предназначалось для тебя.
— Я никогда не представляла себе, что этот город — реальное место. Я думала, что он описан символически.
Торел выглядел смущенно, а Льюис улыбнулся.
— Как выглядит символическое место? — спросил Торел.
— Как можно есть символическую еду, пить символическую воду, ходить по символическим улицам или петь символические песни? Я не понимаю человеческой склонности отвергать ясное значение слов Эль-Иона.
— Но, — сказала она, глядя на город, — он такой огромный!
— Он точно такого размера, как сказал Эль-Ион, — сказал Торел. — Ты не читала книгу Эль-Иона, где он указал точные размеры вечного города? В слове Эль-Иона людям сказаны совершенно определенные вещи, но люди так удивляются им, когда приходят сюда. Ты что, будешь удивляться, и когда увидишь текущую реку, деревья, драгоценные камни и золотые улицы, сверкающие как прозрачное стекло? Я могу понять, что ты можешь быть поражена их видом. Но удивляться самому их существованию, когда Эль-Ион открыл это заранее — за пределами моего понимания.
— Но все в этом месте за пределами моего понимания,
— смеясь, сказала Дэни. Она посмотрела сквозь портал на Кларенса, который все еще сидел на городской скамейке. — Хотя теперь я гораздо больше понимаю, что делает мой брат. Это так тяжело для него. Почему он должен проходить сквозь это? Почему Эль-Ион допускает такие страдания?
— Представь, что человек вошел в темную комнату без окон, — сказал Льюис. — У него только несколько светильников. Но удобство, комфорт, который они создают, заставляет его оставаться в комнате, цепляясь за их слабый мерцающий
158
свет, который не удовлетворяет и не может быть длительным. Чтобы пережить полный свет дня, нужно только выйти из темной комнаты, открыть дверь передней и выйти на солнечный свет. Но пока слабый мерцающий свет светильников еще горит, он не уйдет оттуда, он будет прилеплен к этому жалкому свету. Если бы ты любила такого человека, если бы хотела лучшего для него, что бы ты сделала?
— Я не знаю, — сказала Дэни.
— Ты бы задула эти маленькие рукотворные светильники, — сказал Льюис. — Как только он остался бы без них, ты бы провела его сквозь темноту к двери, чтобы, наконец, он вышел к небесному свету.
— Здравствуйте, мистер Абернати. Как вы? - голос Шейлы убедил Кларенса в том, что она не думает о нем плохо.
— Ну, времена тяжеловатые, но я справлюсь. Могу я поговорить с Регом Норкостом, пожалуйста? Или если его нет, то с Карсоном Греем?
— Мистер Грей уехал домой, он болен: кашляет и сморкается весь день. Но я думаю, что могу найти вам мистера Норкоста.
Норкост появился на линии.
— Кларенс, я действительно сожалею по поводу всех неприятностей, которые обрушились на вас.
— Да. Но все это неправда, и мое доброе имя будет восстановлено. Послушайте, вы говорили, что хотели бы поиграть в Теннис еще раз. Я сегодня еду на корт в 4:15.
—О, теннис это отлично. Обычно по четвергам в 4:30 у меня деловая встреча с Карсоном. Но он заболел и уехал домой. Бедняга кашлял, сморкался и задыхался, и я сказал: «Езжай домой, пока всех нас не заразил». Итак, в 4:15 в спортивном клубе?
— Да. Корт номер три.
— Прекрасно. Увидимся там.
Кларенс ожидал, что Норкост скажет «нет». Политики не любят, чтобы их видели с людьми, у которых неприятности. Он позвонил Харольду Хэддевею.