— Но это никогда не кончится, разве не так? Это дело, которое никогда не умрет.
— 3 октября 1995 года — я помню точную дату, можешь себе представить? Мы с Олли много говорили об этом.
— Мы с тобой никогда много не говорили об этом суде, я не знал, как начать разговор об этом. Но знаю, что это беспокоило тебя.
— Конечно. Когда О.Джи был обвинен, я чувствовал так, как будто обвинили меня.
— Почему?
— Потому что я черный.
— Но это не...
— Я знаю, знаю. Это звучит нелогично. Как-то раз я подслушал разговор двух парней во время ланча об О.Джи. Один парень говорил другому: «Что ты хочешь от ниггера?» Я хотел ткнуть его лицом в картофельное пюре, но тогда бы он, наверное, сказал: «Что еще можно ждать от ниггера?» — Кларенс засмеялся, но неубедительно. — Ты знаешь, о чем я подумал, Джейк? Об этом я никогда раньше не говорил белому, но рассказывал моим черным друзьям.
-Что?
— Я думал о том, что почти все серийные убийцы были белыми: Мэнсон, сын Сэма, Банди, Дагмер, Гэйси — все эти парни. Но когда Дагмер насиловал, убивал людей и ел их, разве кто-то сказал: «Что еще можно ждать от белого?» Кто-то хотя бы подумал об этом? Конечно, нет. Когда Олдрич Эймс выдал агентов ЦРУ в Советском Союзе за «Ягуар» вишневого цвета и хороший дом, и в результате 20 человек
162
были убиты, разве кто-то сказал: «Вот вам белый человек?»
— Раса не имеет к этому отношения, — сказал Джейк.
— Если ты не черный и это не преступление черного. Когда белый делает что-то плохое, это просто еще один плохой человек. Но если Дагмер был бы черным, все изменилось бы. Это был бы не просто еще один плохой человек, а еще один плохой черный, черный убийца, черный каннибал. Каждый черный ощущает этот груз, по крайней мере, я чувствую.
— Это так на тебя действует?
— Посмотри на стереотипы. Черные имеют незаконных детей и не воспитывают их, не заботятся о них — вот что думают люди. Но сколько веков белые насиловали своих черных служанок, делали их беременными, отказывались признавать детей, воспитывать их? Сколько черных мужчин обвинили в «сношении» с белыми женщинами? Скольких черных автоматически рассматривали как насильников белых женщин, когда сотни лет было обычным, что белые мужчины насиловали черных женщин? Нет. Это черные насильники.
— Ну, — сказал Джейк, — белым приходится жить с ярлыком, что они белые угнетатели. Иногда ты чувствуешь, как кто-то навешивает тебе вину. Это уже старо.
— А что насчет стереотипа «Черные — агрессоры и насильники»? Я слышал, как в шестидесятые годы люди ссылались на марши и демонстрации, чтобы доказать это. Но посмотри на историю профсоюзов в этой стране, когда белые рабочие устраивали марши, забастовки и поджоги еще до того, как движение за гражданские права вообще появилось. Вспомни историю. Три сотни лет белые воруют, секут, пытают, насилуют, унижают и убивают своих черных рабов. Огромное большинство черных никогда не боролись с этим, никогда не отвечали насилием на насилие. Исторически американские черные были наименее склонны к агрессии, это были самые покорные люди в мире, и уж точно менее агрессивные, чем белые, которые секли их. После всего этого теперь есть несколько черных преступников, которые стреляют друг в друга, и все думают: «Ну, черные агрессивны по натуре, не так ли?»
— Я так не думаю, Кларенс.
— Может, ты и не думаешь. Но разве ты не слышал, как люди говорят об Африке? Что творил в Уганде Айди Эмин.
163
Гражданская война в Мозамбике, резня в Уганде. Они думают, это оттого, что черные агрессивны. Я слышал, что так говорят, Джейк. Я уверен, ты тоже слышал. Поэтому говорю, посмотри на кровопролитие на Ближнем Востоке. Разве это делает арабов и евреев агрессивными по природе? Посмотри на войны и убийства в Центральной Америке. Испанцы агрессивны по натуре? Посмотри на кровопролитие в Китае — Мао уничтожил в пять раз больше людей, чем Гитлер. А Пол Пот — азиаты, должно быть, агрессивны по природе. Так и все солдаты, которые убивают. А что насчет белых русских при Сталине, которые убивали голодающих детей на Украине, миллионы людей? А боснийские сербы? Опять же белые. Посмотри на Ирландию. Они настолько белые, насколько только возможно, религиозны, ходят в церковь. Но кто-нибудь говорит: «Это доказывает, что белые просто агрессивны по натуре»? Конечно же, нет.
Джейк видел огорчение Кларенса и не знал, что сказать.
— Знаешь, о чем это все мне говорит, Джейк?
— О чем?
— Не о том, что черные агрессивны. Или что агрессивны испанцы, или азиаты, или белые. Просто о том, что все они люди, и все люди агрессивны. Цвет кожи не имеет значения. Как говорит пастор Клэнси: «Это не проблема кожи. Это проблема греха».