– Конечно! – согласился Дерник, беря топор.
– Что это ты задумал? – проворчал Бэйрек.
– Вызову на битву, – спокойно объявил Мендореллен, – одного или всех. Ни один истинный рыцарь не сможет отказаться, не будучи тут же ославлен как трус. Не будешь ли ты так любезен стать моим секундантом и передать вызов, лорд Бэйрек?
– А если ты проиграешь? – предположил Силк.
– Проиграю?! – потрясенно возопил Мендореллен. – Проиграю? Я?!!
– Извини, забудем об этом, – поспешно заявил Силк.
К тому времени как возвратился Дерник, неся шесты, Мендореллен уже закончил затягивать многочисленные ремни на латах. Подняв один из шестов, он вскочил в седло и рысью помчался в направлении дыма, сопровождаемый Бэйреком.
– Неужели это необходимо, отец? – спросила тетя Пол.
– Нужно прорваться, Полгара, – ответил Волк. – Не волнуйся, Мендореллен знает, что делает.
Проехав пару миль, они добрались до вершины холма, с которого можно было наблюдать происходящее. Два мрачных унылых замка стояли друг против друга по обеим сторонам широкой лощины; несколько деревушек виднелись там и сям по обочинам дороги. Горела ближайшая из деревень: огромный столб густого дыма поднимался к свинцово-серому небу, а вооруженные серпами и вилами крестьяне с бессмысленной яростью нападали друг на друга. Драка шла прямо на дороге. На некотором расстоянии приготовились к атаке копьеносцы, осыпаемые дождем стрел.
Группа рыцарей в латах с яркими треугольными флажками на копьях наблюдала за сражением с двух противоположных холмов. Огромные осадные машины метали тяжелые булыжники, которые валились сверху на сражающихся, убивая, насколько заметил Гарион, всех подряд, как врагов, так и друзей.
Земля была усеяна телами погибших и умирающих.
– Глупцы, – с тяжелым вздохом пробормотал Волк.
– Никто из тех, кого я встречал, не обвинял арендов в чрезмерной сообразительности, – возразил Силк.
Приставив рог к губам, Мендореллен выдул несколько душераздирающих нот.
Сражение мгновенно прекратилось: и крепостные, и солдаты уставились на него. Он снова затрубил, явно бросая вызов на бой. Когда обе враждующие группы рыцарей спустились с холма узнать, что происходит, Мендореллен обернулся к Бэйреку.
– Если нетрудно, господин мой, – вежливо пробормотал он, – как только они подъедут, передай, что я вызываю всех.
– Твое дело, – бросил Бэйрек, пожав плечами.
Оглядев приближающихся рыцарей, он проревел громовым голосом:
– Сэр Мендореллен, барон Во Мендор, желает развлечься и будет рад, если каждая из сражающихся партий выберет бойца помериться с ним силами. Если же вы такие трусливые собаки, что не имеете мужества встретиться с ним один на один, прекратите этот гнусный скандал и дайте нам проехать.
– Великолепно сказано, господин мой Бэйрек, – восхищение заметил Мендореллен.
– Я всегда гордился своим красноречием, – скромно ответил тот.
Обе группы с опаской подъехали ближе.
– Позор, господа, – пристыдил их Мендореллен. – Подобная война не делает вам чести. Сэр Дирижен, в чем причина столь внезапной вражды?
– Нанесенное оскорбление, сэр Мендореллен, – ответил один из дворян, высокий широкоплечий человек с золотым кружком над забралом шлема из отполированной стали, – оскорбление столь гнусное, что его нельзя было оставить безнаказанным.
– Это меня оскорбили, – горячо возразил другой рыцарь.
– Не можете ли объяснить подробнее, сэр Олторейн? – осведомился Мендореллен.
Враги неловко отвели глаза, но не произнесли ни слова.
– Вы бьетесь насмерть из-за причины, которая столь ничтожна, что ее и припомнить затруднительно? – недоверчиво спросил Мендореллен. – Господа, я считал вас серьезными людьми, но теперь понял, как ошибался.
– Неужели благородным людям в Арендии больше нечего делать? – с величайшим презрением спросил Бэйрек.
– О сэре Мендореллене, бастарде, слышали все! – ощерился плотного сложения рыцарь в черных, покрытых эмалью латах, – но откуда взялся вот этот краснобородый дикарь, осмеливающийся злословить по адресу тех, кто выше его?
– И ты проглотишь подобное? – спросил Бэйрек Мендореллена.
– Это более или менее правда, – признал тот, бросив на собеседника страдальческий взгляд, – поскольку в обстоятельствах моего рождения не все ясно, и время от времени возникают вопросы относительно законности происхождения и титула. Этот рыцарь, сэр Холдорен, мой троюродный брат, а в Арендии считается непорядочным пролить кровь родственника, вот он и зарабатывает дешевую славу, безнаказанно издеваясь надо мной.
– Дурацкий обычай, – проворчал Бэйрек. – У нас в Чиреке родственники убивают друг друга даже с большей охотой, чем чужих людей.
– Увы, – вздохнул Мендореллен, – здесь не Чирек.
– Тебя очень огорчит, если я разделаюсь с ним? – вежливо спросил Бэйрек.
– Нисколько.
Бэйрек приблизился к коренастому рыцарю.
– Я Бэйрек, граф Трелхеймский, – громко объявил он, – родственник короля чиреков Энхега, и вижу, что у некоторых рожденных дворян Арендии вежливости еще меньше, чем мозгов.
– Арендийские дворяне не признают самозваных титулов в свиных закутах, именуемых Северными королевствами, – холодно объявил сэр Холдорен.
– Нахожу твои слова оскорбительными, приятель, – зловеще предупредил Бэйрек.
– А я нахожу твою звериную морду и лохматую бороду довольно забавными, – отозвался тот.
Бэйрек даже не потрудился вынуть меч. Громадная ручища описала в воздухе широкий полукруг; кулак величиной с голову ребенка с ошеломляющей силой врезался в шлем рыцаря. Глаза сэра Холдорена закатились, он покачнулся и с громким стуком свалился на землю.
– Кому-нибудь еще хочется сделать замечание насчет моей бороды? – проревел Бэйрек.
– Спокойно, господин мой, – посоветовал Мендореллен, удовлетворенно глядя на лежащее в высокой траве скорченное тело потерявшего сознание родственника.
– Неужели мы с покорностью примем это нападение на нашего храброго товарища? – хрипло, с сильным акцентом спросил один из сторонников барона Дирижена. – Убьем их. – И он взялся за рукоятку меча.