– Невозможно, – коротко ответил император. – Лучше потрать это время на занятия!
– Не буду учиться!! Джиберс – безмозглый идиот и надоел мне до смерти! Не стану сидеть и обсуждать историю и политику, и вообще ничего! Могу я спокойно день провести как мне заблагорассудится?
– Сожалею.
– Пожалуйста, отец, – заныла девушка, значительно понизив голос.
Схватив складку его позолоченной мантии, она начала старательно навертывать материю на палец. Взгляд, который она бросила из-под густых ресниц на императора, был способен растопить камень.
– Запрещаю! – повторил тот, не поднимая глаз. – Приказ остается в силе. Не смей выходить из дворца!
– Ненавижу тебя! – закричала девушка и в слезах бросилась прочь.
– Моя дочь, – пояснил император почти извиняющимся тоном. – Не можете себе представить, каково, иметь подобного ребенка.
– Почему же, прекрасно могу, – заявил Волк, искоса глядя на тетю Пол.
Та с вызовом уставилась на отца:
– Ну давай, расскажи. Уверена, что ты не успокоишься, пока все не выложишь.
– Не стоит, – пожал плечами Волк.
Рэн Борун задумчиво оглядел их.
– Думаю, что тут мы сможем кое о чем договориться.
– Что именно имеется в виду? – осторожно спросил Волк.
– Ты пользуешься авторитетом среди олорнов.
– Некоторым.
– Если бы ты попросил их, возможно, некоторые абсурдные условия договора при Во Мимбре можно было бы пересмотреть.
– Какие именно условия?
– Есть ли какая-то необходимость в поездке Се'Недры в Райве? Я последний император династии Борунов, а когда умру, она вообще не будет принцессой. При таких обстоятельствах, думаю, это требование моей дочери не касается.
Бессмыслица какая-то! Род короля райвенов прекратил существование тринадцать веков назад, так что никакого жениха, ожидающего в тронном зале райвенского дворца, она не увидит. Как вы уже поняли, Толнедра сейчас – крайне опасное место. Се'Недре исполняется шестнадцать только через год, и всем хорошо известен день ее рождения. Если придется посылать ее в Райве, половина наемных убийц в Толнедре соберутся к воротам дворца в надежде не упустить удобного момента. Не хотелось бы мне так рисковать. Если вы сможете найти способ поговорить с олорнами, я, со своей стороны, издал бы кое-какие указы относительно мергов – ограничения на въезд, запрещение появляться на центральных улицах и тому подобное.
– Нет, Рэн Борун, – твердо ответила тетя Пол. – Се'Недра поедет в Райве. Ты никак не можешь понять, что договор – простая формальность. Если именно твоей дочери предназначено стать женой короля райвенов, никакая сила на земле не воспрепятствует ей в назначенный день попасть в тронный зал райвенского дворца. Отец мой ничего не приказывает. Он только советует быть поосторожней с мергами для твоего же собственного блага. Остальное – дело твое.
– Думаю, мы исчерпали все темы нашей беседы, – холодно заметил император.
Двое важных придворных в богатых одеждах вошли в сад и что-то сказали лорду Морину.
– Ваше величество! – почтительно начал седовласый камергер, – Министр торговли просит уведомить вас, что он заключил крайне выгодное соглашение с торговыми представителями Рэк Госки. Господа из Ктол Мергоса оказались весьма уступчивы.
– Рад слышать это, – ответил Рэн Борун, бросая многозначительный взгляд на господина Волка.
– Делегация из Рэк Госки желала бы засвидетельствовать вам свое почтение перед отъездом, – добавил Морин.
– Конечно! – согласился император. – Буду рад принять их здесь.
Морин, обернувшись, кивнул придворным. Те, переговорив за оградой с кем-то, велели открыть ворота. В саду появились пять мергов, все в черных одеяниях из грубого сукна с откинутыми капюшонами. Из-под распахнутых воротов блестели кольчуги. Передний был немного выше остальных; гордая осанка ясно говорила о том, что он главный. Целый рой образов и воспоминаний пронесся в мозгу Гариона при виде покрытого шрамами лица врага, которого юноша знал сколько помнил себя.
Гарион вновь ощутил странную молчаливую связь, существовавшую между ним и этим человеком по имени Эшарак.
Что-то напоминающее былое притяжение, совсем не похожее на прежнюю неодолимую силу, с которой Эшарак властвовал над ним тогда, в темном коридоре дворца Энхега в Вэл Олорне, легко коснулось глубинных струн души. Амулет под туникой стал очень холодным, но в то же время, казалось, жег кожу.
– Ваше императорское величество, – начал Эшарак, холодно улыбаясь, – для нас большая честь быть допущенными лицезреть августейшего монарха. – И поклонился, звеня кольчугой.
Бэйрек цепко держал Хеттара за руку, пододвинувшийся Мендореллен схватился за другую.
– Несказанно рад вновь увидеться с вами, достойный Эшарак, – ответил император. – Мне сообщили, что соглашение достигнуто...
– Взаимовыгодное, ваше величество.
– Наилучший вид подобных договоров, – одобрил Рэн Борун.
– Тор Эргас, король мергов, посылает свои приветствия. Его величество понимает всю важность укрепления дружеских связей между Ктол Мергосом и Толнедрой и надеется в один прекрасный день назвать ваше императорское величество братом.
– Мы уважаем мирные намерения и чтим легендарную мудрость Тор Эргаса, – с довольной улыбкой ответил император.
Эшарак бесстрастно оглядел собравшихся.
– Вижу, Эмбар, – обратился он к Силку, – фортуна вновь взглянула на тебя благосклонно с тех пор, как мы виделись в последний раз в конторе Мингана.
Силк невинно развел руками.
– Боги были добры ко мне, по крайней мере, большинство из них.
Эшарак криво усмехнулся.
– Вы знаете друг друга? – слегка удивленно спросил император.
– Встречались, ваше величество, – признался Силк.
– В другом королевстве, – добавил Эшарак и взглянул господину Волку прямо в глаза. – Белгарат, – вежливо кивнул мерг.
– Чемдар! – ответил в тон мергу старик.
– Неплохо выглядишь.
– Благодарю.
– Видимо, только я один здесь чужой, – пожаловался император.
– Мы с Чемдаром давние знакомые, – пояснил господин Волк с недоброй искоркой в глазах. – Вижу, Чемдар, ты уже оправился от недавнего недуга.