– Кончено, Полгара! – объявил тот, другой Гарион. – Можешь делать все, что считаешь нужным.
Тетя Пол, с беспокойством наблюдавшая за происходящим, выпрямилась, лицо ее окаменело. Она медленно приблизилась к возвышению.
– Солмиссра! Повернись и взгляни на меня!
Королева подняла руки над головой, шипящие звуки обгоняли друг друга, голос поднимался все выше и наконец оборвался хриплым воплем.
И тут высоко наверху под потолком, в тени, отбрасываемой колоннами, открылись глаза гигантской статуи и загорелись темно изумрудным пламенем.
Драгоценный камень в короне Солмиссры засветился тем же цветом.
Статуя пошевелилась, раздался оглушающе-громкий треск. Квадратный камень, на котором стояло изваяние, изогнулся, потеряв форму: статуя шагнула вперед.
– Почему... ты... позвала... меня? – послышался громовой мертвенный голос, эхом отдававшийся в каменной груди.
– Защити свою служанку, великий Исса, – воскликнула Солмиссра, торжествующе глядя на тетю Пол. – Злая волшебница проникла в мой дворец и хочет убить меня. Черная сила так велика, что никто не может ей противостоять Я, твоя нареченная невеста, отдаю себя под твое покровительство.
– Кто здесь осмеливается осквернять мое святилище?! – ужасающим голосом вопросило изваяние. – Кто смеет поднимать руку на мою избранницу и возлюбленную?
Изумрудные глаза сверкнули смертельной яростью.
Тетя Пол осталась стоять в центре зала, наедине с нависающей над ней статуей. Лицо женщины оставалось спокойным, и в глазах не было страха.
– Ты слишком далеко зашла, Солмиссра, – сказала она. – Это запрещено.
Раздался презрительный смех.
– Запрещено? Что значат для меня твои запреты? Беги или приготовься испытать всю силу гнева божественного Иссы. Посмотрим, сможешь ли ты помериться силой с богом?
– Если нужно будет, я вступлю с ним в борьбу, – отозвалась тетя Пол и, вновь выпрямившись, произнесла одно слово.
В ушах Гариона раздался невыносимый рев, и тетя Пол тут же начала расти, фут за футом, словно дерево, увеличиваясь, становясь все выше, шире, величественнее, прямо перед ошеломленным взором Гариона.
Через несколько секунд она оказалась лицом к лицу с грозным каменным богом.
– Полгара? – недоуменно спросил Исса. – Почему ты это сделала?
– Явилась, чтобы исполнить Пророчество, великий Исса, – ответила она. – Твоя служанка предала тебя и братьев твоих.
– Этого не может быть! Она моя избранница. Лицо ее – лицо моей возлюбленной.
– Лицо то же, но это не та Солмиссра, любимая женщина бога Иссы. Сотни таких Солмисср служили тебе в этом храме с тех пор, как умерла твоя возлюбленная.
– Умерла? – недоверчиво переспросил бог.
– Она лжет! – взвизгнула Солмиссра – Я и есть твоя возлюбленная, о мой господин. Не позволяй лживым речам обмануть себя! Убей ее!
– День исполнения Пророчества близится, – объявила тетя Пол, – и мальчик, сидящий у ног Солмиссры, – главное орудие его осуществления. Он должен быть возвращен мне, иначе все пойдет прахом.
– Разве срок уже настал? Так скоро?
– Не так уж скоро, божественный Исса, – объяснила тетя Пол. – Прошло много времени. Твой сон длился много веков.
– Ложь! Все ложь! – отчаянно завопила Солмиссра, приникая к ногам каменного бога.
– Я должен проверить сам, правдивы ли твои слова, – медленно вымолвил Исса. – Слишком долго и крепко я спал, и теперешний мир незнаком мне.
– Уничтожь колдунью, о господин мой, – потребовала Солмиссра. – Ее черные дела и лживая речь позорят и чернят твой священный облик!
– Я открою правду, Солмиссра, – ответил бог.
Гарион почувствовал, как мгновенно клещами сжало мозг. Что-то проникло в него – такое могущественное, что воображение отказывалось представить величие и мощь этой силы. Потом все исчезло.
– Ах-х-х... – послышался глубокий вздох.
Мертвый змей Маас пошевелился:
– Ах-х-х... Дай мне спокойно уснуть, – прошипел он.
– Подожди немного, – велел Исса. – Как тебя звали?
– Маас. Я был советником и другом Вечноживущей Солмиссры. Отошли меня назад, о господин, не могу больше выносить муки жизни...
– Это моя возлюбленная Солмиссра? – спросил бог.
– Ее преемница, – вздохнул Маас. – Твоя любимая жрица умерла много тысяч лет назад. Каждая новая Солмиссра выбирается только из-за ее сходства с твоей возлюбленной.
– Значит, это правда, – с болью выдавил Исса. – Зачем же эта женщина отобрала мальчика у Полгары?
– Хотела союза с Тораком. Думала отдать Белгариона Проклятому в обмен на бессмертие и обещание стать его женой.
– Женой? Моя жрица собиралась добровольно броситься в объятия моего безумного брата?
– С радостью, мой господин, – подтвердил Маас. – В ее природе жаждать любви любого встреченного человека или бога, или даже зверя.
Гримаса отвращения исказила каменное лицо.
– И так было всегда? – спросил бог.
– Всегда, господин. Зелье, сохраняющее ей молодость и красоту, зажигает похотью кровь, и огонь этот не угаснет до самой ее смерти. Теперь отпусти меня, господин. Какая боль!
– Спи, Маас, – печально кивнул Исса. – Унеси с собой мою благодарность.
– Ах-х-х... – вздохнул Маас, опускаясь на пол.
– Я тоже сейчас усну, – объявил Исса, – потому что, если буду бодрствовать, Торак пробудится и развяжет войну, которая уничтожит мир.
Исполинская статуя, сделав шаг, вернулась на то место, где стояла много веков. Вновь раздался оглушительный треск и стон камня.
– Делай с этой женщиной все, что считаешь нужным, Полгара, – разрешил каменный бог. – Только сохрани ей жизнь в память о моей избраннице.
– Повинуюсь, божественный Исса, – откликнулась тетя Пол, кланяясь статуе.
– И передай брату моему Олдуру, что я люблю и почитаю его, – прогремел каменный голос, постепенно угасая.
– Спи, господин мой. Пусть скроют твои сновидения все печали и заботы, – пожелала тетя Пол.
– Нет!! – вскрикнула Солмиссра, но в глазах статуи уже погас зеленый огонь, а драгоценный камень в короне потемнел.
– Пора, Солмиссра, – провозгласила наводящим ужас голосом тетя Пол.