— Ежели вы их отзовете, то кто же будет гарантом тому, что соглашение будет соблюдаться в достаточной степени? — удивился англичанин. — И потом, мы обещаем вам, что будем делиться некоторыми секретами, но это вовсе не значит, что мы будем делиться всеми секретами. Чтобы овладеть некоторыми, вашим шпионам придется достаточно попотеть.
— Разумеется, что за вами кто-то стоит, — задумчиво сказал русский посланник.
— Резонное замечание, — раздвинул в улыбке полные губы англичанин. — Разумеется, что за спиною у меня в достаточной степени влиятельные люди Англии, которым очень нужны дружеские связи с Россией, даже если эти связи будут тайными.
— И вы возьмете на себя обязательство помочь бедному Паткулю, крови которого так жаждет неразумный шведский король?
— Думается, что он может избежать казни, — уклончиво сказал Дефо.
— Но о выходе дружественной английской эскадры в Балтийское море не может быть речи? — догадался его собеседник.
— Это уже парламентские прерогативы, — сухо сказал англичанин. — Мы же обсуждаем возможное. Я привык говорить о реальном и не люблю строить замки из песка, сии замки, как правило, оказываются крайне непрочными.
Остерманн немного подумал.
— Разумеется, что ваши предложения оформлены письменно?
— Разумеется, — сказал Дефо и вытащил из-за обшлага дорожного камзола тугой пакет. — Сами понимаете, что оформлен он моей рукой, нельзя позволить, чтобы к возможному заговору, каким может быть расценен наш приватный разговор, оказались причастны люди с высоким положением. Это взорвет общественное мнение Англии, и тогда будет бесполезно кому-нибудь доказывать, что мы действовали исключительно во благо страны.
— Зо, зо, — согласился Остерманн. — В свою очередь, я передаю вам наши протоколы. Из них вы можете увидеть, что мысли влиятельных политиков России движутся сходным путем.
— Вы исключительно приятный собеседник, — галантно сказал англичанин. — Я почел бы за подарок судьбы, доведись нам побеседовать за хорошим бочонком эля, ведя беседы об отвлеченных предметах. Может быть, вы сумели бы несколько задержаться? Здесь неподалеку есть уютный постоялый двор, в нем неплохая кухня, а в погребах у хозяина найдутся напитки на самый взыскательный вкус.
— Увы, — ответствовал Остерманн. — Не могу забыть, уважаемый Даниель, что я всего лишь гость на благословенной английской земле, и кроме того — инкогнито. Уже вечер, и мне пора двигаться в обратный путь. Мне кажется, однако, что это не последняя наша встреча. Может быть, в следующий раз мы найдем время и для отвлеченных бесед.
Он приоткрыл дверь кареты и ловко выскользнул на землю.
— Счастливой дороги, — сказал англичанин. — Хотя я и в некотором недоумении. Вы пришли со стороны моря, а я не видел парусов. Уж не обращаетесь ли вы в чайку, господин Остерманн?
Русский посланник рассмеялся.
Как мы найдем друг друга в следующий раз? поинтересовался он.
— Назначьте время сами, — безмятежно сказал Дефо. -
Опубликуйте в своих «Ведомостях» что-нибудь о светлейшем князе и его будущих поездках. А место останется прежним. Разумеется, вам придется делать некоторое упреждение, ведь «Ведомости» достигают Англии не сразу. Нас разделяет немалое расстояние!
— Прощайте! — Остерманн крепко пожал руку английскому коллеге и шагнул в окруживший карету густой альбионский туман.
Некоторое время Дефо сидел неподвижно, прислушиваясь к удаляющемуся шуршанию шагов, потом покинул карету и двинулся вслед за недавним собеседником. Когда он оказался на берегу, то Остерманна там уже не было. Над проливом стоял туман, и из тумана доносился скрип уключин и негромкое шлепанье весел о воду. Звуки удалялись, потом прекратились, и Даниель Дефо с огромным удивлением услышал плеск волн и громкое сопение, словно всплывший кит прочищал свой дыхательный тракт. Покачивая головой, Даниель вернулся к карете, сел на место кучера и тронул лошадей.
«Как он мне предложил назвать моего героя? — неожиданно подумал он. — Да, Робинзон Крузо… Забавно, очень забавно…»
Возвращение к родным берегам, да еще после успешного выполнения дела порученного и славной виктории, в которой ты за поругание флага российского отомстил, дело торжественное и ответственное.
Григорий Суровикин с горшочком краски и кистью сидел, откинув холсты, и неторопливо дорисовывал на борту подводки крест. Это уже был пятый крест, и каждый из крестов означал удачно потопленное вражеское судно.