– Как? Ведь твой день рождения еще не наступил? – затараторила я, с жадностью глядя на родное лицо и отмечая, как брат повзрослел с нашей последней встречи.
– Малышка, как же я соскучился! – опять закружил меня Мишаня, вызывая тошноту.
– Хорош! У меня уже голова кружится.
– Что-то подкачал твой вестибулярный аппарат в этом мире, – заржал братик, ставя меня на землю.
– Так это ты напал на академию!? – хихикнула я.
– Куда мне! Это бабушка буянит! – улыбнулся Миша. – Меня-то ворота пропустили, а мама с бабулей остались. Вот Лариса Анатольевна и возмущается… таким образом, – хмыкнул брат. – Ты мне лучше скажи, что за парень испепеляет меня взглядом?! – Михаил перевел взгляд на Рига.
– А-а… Познакомься, это мой муж! – счастливо улыбнулась я, подведя брата к принцу.
Вся академия наблюдала за знакомством самых дорогих для меня мужчин, затаив дыхание.
Черный феникс протянул руку первым и представился:
– Риг.
– Сочувствую, – произнес Миша, и сразу получил тычок под ребро. – Ай! Ты, я смотрю, не меняешься. Я думал, хоть здесь тебя научат манерам, подобающим девушке.
– Это невозможно, – «сокрушался» Ригвальд, и в его глазах плясали чертики.
– Это произвол! – раздался вдалеке не менее знакомый старческий голос, и я поспешила в сторону ворот академии, чтобы успокоить магистров, которые, должно быть, собирались «устранить» угрозу.
Спевшиеся Ригвальд и Мишка поспешили за мной.
Я заметила пристальные взгляды адепток, которые с восхищением шептались, глядя на моего брата. Мишка тоже слышал восторг в голосах прекрасной половины академии, но ему было не привыкать. Он всегда был популярен среди девушек, поэтому не растерялся и подмигнул некоторым девчонкам, вгоняя их в краску.
Как только я очутилась у ворот, то поняла, что спасать надо не маму с бабушкой, а преподавателей, которые в растерянности глядели на пожилую женщину, схватившую магистра боевых искусств за ухо и отчитывающую того, как школяра.
– Молодой человек! Это ж кто, простите за любопытство, учил вас хватать женщин, которые годятся вам в бабушки, за руки? Это что за панибратское отношение к постороннему человеку, если вы не заметили – к женщине! Я вам не подружка!!! Надо немедленно преподать вам пару уроков!
Бедный Гуннар Оден с опешившим видом взирал на бабулю снизу вверх, из-за невозможности вырваться из ее ледяного захвата.
– Бабушка!
Она отпустила мужчину и, ойкнув, развернулась ко мне:
– Деточка моя!
– Оленька! – вскрикнула мама, также заметившая меня.
Я оказалась в объятьях моих старших ведьм, которые наконец оказались со мной. Никто не прерывал нашу радостную встречу, любуясь семейным счастьем и идиллией.
Холвер, устало махнув рукой, дал разрешение на вход мамы и бабушки, и мы тотчас отправились в наши с Ригвальдом покои.
Когда я вызвала портал, брат восторженно присвистнул, смело шагнув в него первым.
– А неплохо эти маги тут устроились! – хмыкнул Миша, когда мы впятером оказались в гостиной.
– Оля, – заворчала бабушка, – я удивляюсь твоему воспитанию! Ты не представишь нам этого молодого человека?
Я не успела открыть рта, как Ригвальд сделал шаг вперед и учтиво поклонился, целуя поочередно руки бабушки и мамы.
– Дорогие женщины, разрешите представиться: Ригвальд Рагнар… э-э-э… Ригвальд Вебранд, истинный этой милой девушки.
Мама хихикнула, как девчонка, а бабушка, вздернув брови вверх, хмыкнула:
– Дорогой, вы давно проверяли свое зрение? Даже я, родная бабушка, знаю, насколько несносна моя внучка…
– Что вы! Она мое счастье! – перевел на меня хитрый взгляд Ригвальд. – Вредное, но счастье…
– Ах, ты! – Я схватила с дивана подушку и запустила в голову супруга, который виртуозно перехватил ее и отправил обратно, заряжая прямо в меня.
– Олька, ни хрена у тебя татухи! – пристально уставился на меня брат.
– Ты дурак?! – теперь подушка полетела в Мишку, а я одернула задравшуюся кофту и перевела взгляд на маму с бабушкой.
Увидев тату на животе, они обе побледнели. Елки! Главное, чтобы прямо сейчас не полезли с поздравлениями!
– Ба! Я тоже такую хочу, на животе, – заканючил Мишка, подражая детскому голосу. – Что мне для этого нужно сделать?
Мама прыснула, прикрыв рот рукой, а бабушка отмерла, счастливо улыбаясь.
– Это невозможно, родной…
Я выпучила глаза, активно замотав головой из стороны в сторону. Мама и бабушка переглянулись.
– Э-э-э…
– Такой знак могут носить только женщины рода, – пришла на помощь бабушке мама, спасая положение… Мое положение.
«Какая прелесть! У тебя появились подельники», – хихикнул Лилерий.