— Да… ты права! Я бы также поступил!
— Хватит говорить такие вещи! Ничего такого слышать не желаю! — меня передёрнуло от ужаса.
Так, тихо препираясь, мы незаметно оказались возле остальных.
— Оля! — бабушка и мама вскрикнули, радостно кидаясь ко мне, и стали пристально осматривать меня на предмет повреждений.
— Всё хорошо! Я цела!
— Ригвальд! С тебя наказание для жены!!! Это ж надо! Подвергать себя и ребенка опасности!!! — бабушка была в своём репертуаре… хотя, будь она на моём месте, поступила бы точно так же!
— Ригвальд! — мать Рига — Сарина с бледным выражением лица приблизилась в нерешительности к сыну и застыла. — Сынок…
Муж не верил своему счастью! Наконец, у него есть родные… Нарви смело шагнул к своему наследнику и по-отечески обнял, притягивая и меня и жену. Семейные обнимашки! К своим не присоединилась, так к другой стороне родственников притянули!
«Фух! Всё!!! Я в отпуск!!!» — радостно захохотал вернувшийся Хранитель — Дух. — «От богов — привет! Контракт подтверждён, в накладе никто не остался! Кстати, за преждевременный перенос твоего Владычества из прежнего мира, прошу прощение… но так было надо… Это всё Архан!»
Я слушала щебет Лилерия, совершенно счастливая. Плевать! Главное, что всё хорошо закончилось!
Эпилог
«Я — женщина, и знаю цену боли,
Любви, разлуки, страсти и изменам.
Я — женщина — судьбой и божьей волей
Из пепла фениксом вспорхну нетленным.
Я — женщина, и знаю цену ласки,
И нежности, и страхов, и потерь.
Я — женщина, и тысячи напастей
Мне не страшны, когда твоя рука
Своим теплом тихонько согревает,
И что-то шепчешь на ухо в ночи…
Я — женщина, и Бог меня спасает
За пламя страсти — огненной свечи…»
ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ (и девять месяцев…)
— Мишель!!! Где запропастилась эта чертовка? — ворчала платиновая блондинка, так и не вышедшая из роли старой женщины.
— Бабушка, ну чего ты ворчишь?! Мишка бегает где-то здесь… всё равно не все гости ещё прибыли!
— Олька, вот испортишь ты девку, как и тебя мать испортила!
— Бабуль, так всё с тебя началось!!! Ты испортила маму, мама — меня и Мишку, теперь моя очередь! — я хитро поглядывала на суровую ледяную ведьму, которая для вида нахмурила брови.
— Ты мне лучше скажи, что за блажь тебе пришла в голову, назвать девочку Мишкиным именем!? — опять двадцать пять!
— Вот ещё! За ним патент не закреплён! — фыркнула я и быстро расплылась в улыбке, когда увидела счастливо визжащую дочь, которую нес на плечах Ригвальд. — А вот и именинница!
— Мама! Мама! Смотри, как я умею! — дочка схватила за волосы мужа и стала скакать на плечах, подпрыгивая, словно наездница.
— Мишка! — ругнулась бабуля, заметив несчастное выражение лица зятя. — Что творишь, егоза!
— Я мчусь на коняшке! Это меня дядя научил! — с блестящими глазами делилась заветной информацией Мишель.
— Вот бы этого дядю сюда… — предвкушающе протянул муж, подходя ближе ко мне.
— Папа-папа! Скажи «привет» ляльке! — загомонила дочурка.
Риг нагнулся к моему уже немаленькому животику, придерживая вертлявую дочь, и сказал заветное:
— Привет, малыш!
Ригвальд поцеловал меня в живот, а Мишель, не упуская момента, притянула моё лицо для аналогичного приветствия.
— Мишка! — закричал входящий в комнату брат, — с днём рождения! Мы тебе с тётей Далией подарок принесли!!!
Дочь потребовала поставить её на пол и выбежала следом за сестрой Рига, которая нынче была невестой Михаила Ван Мереша, во двор нашей виллы для торжественного вручения обещанного подарка.
— Что на этот раз!? — озвучил мои мысли муж, пропуская меня вперёд, следовать за неугомонным созданием.
— Единорог! — гордо заявил брат.
— Миш, ты вообще нормальный!? Она ещё маленькая!
— Единорог тоже маленький! И вообще, беременным слова не давали! — отрезал наследный принц Фридарии.
— Я сейчас тебе в лоб дам! — шутливо погрозила Мишке.
— Брат, угомони свою жену! — кинулся за спину Ригвальда этот охламон, вызывая со стороны мужа громкий хохот.
— Господи! До чего же вы ещё дети! — продолжала бурчать себе под нос старушка модельной внешности.
— Лариса Анатольевна, — Михаил залихватски присвистнул, едва заметив бабушку, — а я посмотрю, скорое замужество вам идёт на пользу! Конечно, три года «мурыжить» бедного Тая!
— Никто его не «мурыжил»! Кто тебе это сказал?! — бабушка поставила руки в боки, грозно надвигаясь на брата.