А мне что прикажете делать?!
Огонь заставлял демона сгорать и сразу регенерировать, восстанавливая сожженные участки тела, которые приобретали человеческую форму. И правда выходило, что ипостась демона просто сгорает. Хорошо, что Ригвальд находился без сознания, только стоны боли выдавали его страдания, которые явно приносили то еще «удовольствие»!
Когда у меня в голове опять хлопнуло, Риг уже почти полностью принял свой человеческий облик, оставаясь лишь с крыльями, которые потихоньку тлели, вызывая неприятный запах жженого. Я находилась почти в бессознательном состоянии, переживая о внезапно вспыхнувшей болезни мужа.
– Наконец-то… – прошелестел воздух, в котором я узнала голос Эйдис.
– Что с ним?! – обратилась я с вопросом в пустоту, так как не могла видеть чужого Хранителя так же, как и своего.
– Феникс пробуждается… – загадочно пояснила Ди.
– Какой еще феникс? Ригвальд же демон! – Моему изумлению не было предела.
– Лишь наполовину, владычица. Так же, как и ты. Сейчас ты лицезреешь пробуждение своего палача…
– ЧТО?! Этого еще не хватало!!! – Я схватилась за горло, вспоминая все средневековые казни в исполнении человека с тряпкой на башке. Извиняюсь за сленг.
«Ну ты и дурында! – захихикал мой Хранитель. – «ПАЛАЧ – это должность феникса, который исполняет приказы владыки, служа ему до самой смерти», – пояснил Лилерий, а я с тревогой наблюдала за тем, как кожистые крылья демона почти совсем истлели, заставляя Рига метаться по кровати.
– Это все, конечно, значительно меня успокоило, но почему погибает ипостась демона? И откуда, черт возьми, у Ригвальда взялись гены феникса?! – Я с тревогой поглядывала на страдания мужа, не имея возможности помочь.
– Это из-за особенностей фениксов. Только одна ипостась дана расе… Каждый ребенок может превращаться только в феникса, когда тот пробудится, даже имея при этом родителей других рас, потому как при пробуждении феникс сжигает вторую ипостась, – спокойным тоном произнесла Ди. – Это всегда тяжелая процедура. Отец Рига, мой хозяин, является черным фениксом. Он оставил меня присматривать за малышом, когда отправился вместе со своей парой в империю фениксов – Фридарию. Так я и осталась с принцем. Я ничего не говорила Ригвальду о его происхождении, потому как это было разумнее и безопаснее для самого маленького хозяина. Да и все равно, феникс может проснуться только в присутствии другого сородича, призывая его перед этим в своих снах, а так как других сородичей поблизости не наблюдалось, моя тайна была как-никак кстати, – пояснила Хранительница, а я сразу поняла, что за черный силуэт преследовал меня в моих кошмарах.
– А почему я смогла переродиться без присутствия другого феникса? – задала я очередной вопрос.
«Потому что ты принадлежишь к королевским фениксам… Да и вообще, что бы ты была за правительница, если бы нуждалась в помощи посторонних?!» – хмыкнул мой Дух.
«К тому же ты единственный жемчужный феникс. Этот вид расы, как и королевские фениксы, не нуждается в присутствии своих соплеменников и при пробуждении не уничтожает ипостась. На моем веку был только один жемчужный феникс – правитель и владыка Ниссы Вальгард Ван Мереш», – упомянула имя моего деда Эйдис.
Теперь стало понятно, почему он продолжает оставаться ирлингом, хотя Альерус упоминал что-то вскользь. Но тогда я не стала на этом заострять свое внимание, а зря, как оказалось… Надо срочно разузнать об этом больше!
Риг уже принял свой обычный облик, что означало, что демоническая сущность выгорела окончательно. Единственное, что радовало, – Риг затих, по-видимому, больше не испытывая боль.
«Интересно, могу ли я прикоснуться к мужу без последствий?»
«Тебе в любом случае придется прикоснуться к Ригвальду, чтобы создать привязку подчинения».
«Что еще за привязка? – сразу нахмурилась я. Звучало это не очень приятно. Такое ощущение, будто я в рабство беру человека.
«Вот видишь, как тяжело с ней мне приходится», – пожаловался Лилерий Хранительнице, и та, услышав в моем голосе настороженность, захихикала.
– Это обычная руна, которая ставится при прикосновении к палачу и помогает тому найти своего владыку при опасности или угрозе жизни оного, – терпеливо поясняла Эйдис.
– Каждый день в этом мире приносит что-то новенькое в мою жизнь. Мне кажется, даже прожив сотню лет, я не в состоянии буду узнать все… – произнесла я себе под нос, садясь на постель рядом с Ригом. – Куда ставить-то? – спросила я у Хранителей, которые были более сведущи в этом вопросе.