– Я уже всё видела, – твёрдо ответила Лирна. – И видела достаточно.
На его скулах заходили желваки, Дарнел опустил взгляд. Когда он вновь заговорил, его голос был тих и полон глубокой печали:
– Это ваш окончательный ответ?
– Окончательный ответ на этот вопрос я дала своему отцу восемь лет назад. И не вижу причины изменять своё решение.
– Если бы ваш брат погиб в Линеше, сейчас вы были бы королевой. – Искренняя любовь всё ещё светилась в лице Дарнела, хотя оно и окрасилось гневом. – Уверен, вы были растроганы до слёз, когда он вернулся домой живым и невредимым.
– Уверяю, если бы мой брат тогда погиб, вас за ваши преступления отправили бы в цепях обратно в империю на первом же корабле.
– Преступления? – хрипло хохотнул он. – Вы рассуждаете о каких-то преступлениях, будто война – это игра и правила что-то значат в бойне. Как будто эти правила хоть что-нибудь значат для таких, как мы, Лирна. Я же вас насквозь вижу. – Он подошёл ещё ближе, его тёмные глаза пристально смотрели на неё. – Я вижу то, что вы прячете от придворных и простолюдинов. Но от меня вы не спрячетесь, поскольку все то же самое есть и во мне. Я вижу, кем мы могли бы стать. Если мы объединимся, через десять лет весь мир будет у наших ног.
– Когда же это случилось?
– Принцесса? – нахмурился он.
– Когда ваша жестокость превратилась в безумие?
Его лицо застыло, словно от удара. Дарнела обуяла ярость. Пони Давоки громко фыркнул, воительница как раз проезжала мимо владыки фьефа на расстоянии броска копья.
– Если не ошибаюсь, – прошипел мужчина, – в Королевство вернулся Аль-Сорна. И поскольку он уже не находится под защитой Шестого ордена, ничто больше не мешает мне вызвать его на поединок. Скажите, вы бы предпочли в качестве трофея его голову или сердце?
– Я искренне мечтаю, милорд, чтобы вы действительно его вызвали и я смогла выбрать себе трофей из ваших органов. Я бы даже отправила его в Марбеллис в качестве скромного возмещения за понесённый ущерб.
На несколько мгновений Дарнел словно окаменел от ярости, лицо исказила ужасная гримаса, но он сумел взять себя в руки.
– Надеюсь, ваше высочество, – тихо просипел он, – что вы хорошенько запомните свои слова. И, надеюсь, будете помнить их ещё очень, очень долго!
– С огромным сожалением вынуждена сказать, что намерена забыть их, едва вы исчезнете с моих глаз. Так что прошу сделать это как можно скорее.
Он мог отказаться, а у Лирны не было власти ему приказывать. Она могла только требовать. Как правило, этого было довольно, но подействует ли её воля на безумца?
Он прикрыл веки, часто дыша, с его губ сорвался шёпот:
– Спаси меня, Вера. Но я должен был попытаться.
Когда он открыл глаза, в них не было ни гнева, ни жестокости, лишь молчаливое смирение. Он учтиво, холодно поклонился и, не сказав больше ни слова, направился к своему коню.
– Позволь мне разобраться с ним, Льерна, – предложила Давока, провожая взглядом Дарнела и его рыцарей. – Сегодня же ночью всё закончится. Его сердце просто остановится во сне. Некого будет винить.
– Нет.
– Я хорошо знаю подобных мужчин, Льерна. Я убила их достаточно, чтобы узнать очень хорошо. Он не остановится, пока не выпьет из тебя всю кровь.
Лирна забралась на Крепконога, посмотрела Давоке в глаза и твёрдо покачала головой. Лоначка сжала зубы, но покорилась.
– Лорд-маршал Аль-Смолен, – окликнула Лирна.
Тот подъехал к ней и отсалютовал.
– Милорд, наши планы внезапно изменились. Мы направляемся в замок барона Бендерса.
Глава седьмая
Рива
Шпили собора, которые виднелись над хребтом, они заметили ещё издали, ведя лошадей вверх по склону.
– О Вера! – выдохнул Аркен и, пока они не достигли вершины, не сводил с них глаз. Два шпиля высились над городом, словно две стрелы.
– Как думаешь, какой они высоты?
– Достаточной, чтобы соответствовать великой славе Отца, – ответила Рива словами священника.
Она никогда прежде не бывала в Алльторе, но священник многое рассказывал ей о городе, названном в честь величайшего пророка Отца Мира. «Во имя Отца был выстроен целый город, чудо, высеченное из мрамора, – чудо, призванное посрамить жалкие деревянные хибары азраэльцев». Глядя на город, раскинувшийся перед ней, Рива никак не могла отделаться от ощущения, что священник слишком приукрасил его в своем описании, полагая, что она никогда не увидит это место собственными глазами. Алльтор оказался меньше Варинсхолда, он стоял на окружённом стенами острове в середине Железноводной реки. С другой стороны, вонял город тоже куда меньше, по крайней мере на таком расстоянии. В общем, никакого чуда Рива не увидела. Нагромождение каменных зданий, над которыми висит дым из тысяч каминных труб. Разве что собор более-менее соответствовал картинке, нарисованной когда-то её детским воображением, но даже он был лишь закопчённой тенью её тогдашних фантазий: мрамор шпилей давно потемнел от грязного, дымного ветра.