Наконец подъехала повозка, груженная вином и всякой едой. Стражники отпёрли ворота. Появилась группа слуг, в основном – сильных мужчин, которые принялись разгружать повозку. Рива внимательно наблюдала за ними, стараясь запомнить, как одеты служанки. «Бледно-голубая лента, стягивающая волосы, чёрная юбка, белая блуза».
– И куда же я пойду? – совершенно по-детски спросил Аркен.
Забрав груз, слуги исчезали в задней части дворца.
– На север, – сказала она. – В Пределы. Если ты назовёшь моё имя владыке башни, уверена, он о тебе позаботится.
– Ты знакома с лордом Аль-Сорной? – чуть слышно, с трепетом произнёс мальчик.
– Ещё бы, – сказала она, поднимаясь на ноги и отряхивая пыль со штанов. – Я же была его сестрой.
Рива купила простую белую блузу, голубую ленту и две юбки: одну чёрную, другую зелёную. Весь вечер накануне фельдриана она сшивала их вместе: чёрная – внутри, зелёная – снаружи. Она заметила, как педантично осматривали стражники всех посетителей дворца, и отказалась от идеи спрятать под юбкой оружие. В конце концов, кухню она всегда сможет найти, а там будут и ножи. Утром она уже стояла у дворцовых ворот, сжимая в руке пергамент с жалобой на несуществующую мачеху. Ей было немного не по себе. Прощание с Аркеном вышло скомканным, мальчишка попытался чмокнуть её щеку и обиженно насупился, когда Рива отстранилась.
– Запомни: ждать меня не надо, – сказала она. – Если не появлюсь через час после открытия ворот…
– Да понял я, понял, – скривился Аркен.
Рива надеялась, что он остался доволен прощальным рукопожатием, и отправилась ко дворцу. Как ни рано она пришла, там уже выстроилась очередь из дюжины человек. К тому времени, когда ворота открылись, их собралось более двухсот. Стражник с мешком в руках прошёлся вдоль очереди, и каждый проситель вытащил из мешка деревянную табличку. Когда подошёл её черед, Рива тоже взяла одну, изо всех сил стараясь выглядеть взволнованной.
– Шесть! – воскликнула стоящая позади пожилая женщина, увидев номер, вырезанный на табличке девушки: у неё самой оказался пятьдесят девятый. – А вот я проторчу здесь весь этот проклятущий день. Бедные мои больные ноженьки! Как бы мне не свалиться замертво.
Рива подумала, что тётка выглядит достаточно крепкой, но скроила сочувствующую мину.
– Не тревожьтесь, бабушка. Хотите, поменяемся? – протянула она свою табличку.
– Сколько? – подозрительно нахмурилась женщина.
– Великодушные поступки угодны Отцу, – сказала Рива, широко улыбаясь.
– Ага-ага. – Тётка покосилась на собор и достала свою табличку. – Значит, договорились.
Из конца очереди донеслись возмущённые крики.
– Не моя забота, – пробурчал охранник с пустым мешком на плече, возвращаясь в замок. – В следующем месяце приходите.
Вскоре всех тщательно обыскали и пропустили за ворота. Затем через мешанину причудливо подстриженных кустов и фруктовых деревьев просителей препроводили во дворец. Они собрались в главном зале, куда вёл короткий коридор, в который выходило несколько дверей – давно закрытых, судя по их виду. Перед возвышением, где стояло пустое кресло, выстроился караул. Когда все сто просителей вошли, гвардеец поднял руку. Люди притихли.
– Склонитесь перед владыкой фьефа лордом Сентесом Мустором, преданнейшим слугой Объединённого Королевства, который правит Кумбраэлем от имени короля.
Рива находилась в задних рядах и не могла толком рассмотреть человека, появившегося из боковой двери. Среднего роста, заметно за пятьдесят, элегантно одетый, но сутуловатый и с длинными, нечёсаными патлами. Он тяжело опустился в кресло, и тогда она увидела его лицо: впалые небритые щеки, желтоватая кожа, слишком красные даже для пьяницы глаза. Короче говоря, никак не похоже на лицо праведника. Рива попыталась обнаружить хоть какое-то сходство с собой, хотя бы далёкий отголосок родства, но ничего не увидела. Может быть, она больше похожа на мать, чем на отца?
Гвардеец ударил в пол алебардой и заорал:
– Приветствуйте госпожу Велисс, почётного советника владыки фьефа Кумбраэль.
Женщина, поднявшаяся на возвышение, была одета в простую блузу и юбку – очень похожие на наряды служанок, за которыми Рива наблюдала накануне. Госпожу отличал от них лишь лазуритовый амулет на золотой цепочке, который притягивал взгляд к её пышной груди. Тёмные волосы, отливающие рыжиной, были стянуты простой голубой лентой. Приятное лицо с лёгким румянцем, полные губы, никакой косметики.