– В таком случае позвольте поблагодарить вас за вашу стойкость, барон.
– Поверьте, ваше высочество, если во фьефе начнётся усобица, то не из-за меня. Однако, если свара все же произойдёт, с помощью короля я по крайней мере смогу излечить эту землю. Наш же владыка фьефа способен лишь наносить раны, но не врачевать их.
Лирне хотелось предостеречь Бендерса от чересчур смелых речей, но ведь она сама вытянула из него всю правду с крайне неучтивой настойчивостью.
– Война не должна начаться в этом фьефе, – сказала принцесса. – Ни при каких обстоятельствах. Вы меня понимаете, барон?
Тот мрачно кивнул, глядя в огонь.
– Прошу вас, милорд, будьте терпеливы и стойки в исполнении долга. Завтра Арендиль отправится со мной в Варинсхолд, где я посоветую королю взять его под своё покровительство. Мальчик получит должное образование и станет служить короне, находясь далеко за пределами посягательств своего отца. Его мать также может отправиться с нами, я всегда буду рада её обществу.
– Это поместье – весь их мир, – мягко произнёс Бендерс. – За его пределами я видел многое, что хотел бы забыть, и мечтал оградить от этого опыта своих близких.
Лирна погладила напоследок обоих волкодавов и, несмотря на поскуливание того пса, чья голова лежала у неё на коленях, поднялась с кресла.
– Такова цена благородной крови, милорд. Мы не вольны выбирать собственную дорогу в жизни, но лишь то, как именно пройдём по ней. А сейчас мне надо отдохнуть, а вам – поговорить с семьёй.
Она так и знала, что Алис расплачется, а вот благодарность женщины удивила принцессу.
– Мудрость и сострадание, – сказала дочь барона на следующее утро, подавив очередной приступ рыданий, когда они прощались на дорожке у дома Бендерсов. – Да хранят вас Ушедшие, ваше высочество.
Стоило Лирне вырваться из её рук, как Алис принялась отбивать поклоны.
– Ну, хватит, хватит, дорогая! Мне очень жаль, что вы не едете с нами.
– Отец… Барон нуждается во мне. – Алис обеими руками вытерла слёзы и через силу улыбнулась. – Я не могу оставить его. К тому же мать должна знать, когда следует отпустить своего птенца, вы согласны?
– Совершенно, – ответила Лирна, успокаивающе сжимая ей руку.
– Могу ли я попросить вас ещё об одной услуге, ваше высочество? – продолжила Алис, когда принцесса уже хотела садиться на Крепконога. – Вы уже так много для нас сделали, и я не…
– Просто попросите, – сказала Лирна и улыбнулась, видя, как та ещё больше побледнела. – Не стесняйтесь.
– Умоляю, не отдавайте его владыке фьефа, – горячо зашептала Алис, приблизившись вплотную. – Спрячьте его, отправьте за море, только не отдавайте в руки отца. – Её обычная застенчивость исчезла вдруг без следа: сейчас это была мать, яростно защищающая своё дитя.
Лирна сжала её руки и поцеловала в щеку, прошептав на ухо:
– Подлец и насильник сдохнет, но не приблизится к вашему сыну, даю вам слово.
Алис облегчённо вздохнула и, отступив назад, протянула руку Арендилю, который хмуро переминался рядом с дедом:
– Иди же ко мне, попрощайся со своей матушкой.
Если мать была переполнена благодарностью, то Арендиль являл собой образец угрюмой обиды.
– Ну почему мне нужно уезжать прямо сейчас? – тоскливо протянул он. – Может, лучше зимой? Или через год?
– Арендиль! – возвысила голос Алис, вновь протягивая руку.
Мальчик ещё больше насупился и хотел было заспорить, но дед подтолкнул внука коленом:
– Не смей оскорблять её высочество и не заставляй себя ждать, мальчик.
Давока на своём пони подъехала к ним, ведя в поводу прекрасную серую кобылу – ту самую, которую лорд-маршал собирался подарить Лирне.
– Бери, – сказала лоначка, кидая повод Арендилю.
– Ну вот, теперь у меня есть собственный конь, – скривился тот.
– Боюсь, лошадь действительно великовата, – сказала Лирна Давоке. – У нас нет ничего более подходящего для ребёнка?
– Я вполне справлюсь с ней! – рявкнул Арендиль, вставляя ногу в стремя и ловко вскакивая в седло. – Просто лошадь незнакомая, вот и всё.
Алис взяла сына за руку и поцеловала. Барон мягко потянул её прочь. Лирна заметила, как щеки мальчика залились густым румянцем, и отвернулась.
– Барон, госпожа Алис, благодарю вас за гостеприимство, – попрощалась принцесса, возвысив голос, чтобы слышали все окружающие всадники. – Будьте уверены, что ваш воспитанник-сирота получит при королевском дворе самое лучшее образование.