омещении, но также было довольно светло. Мы пошли в левую сторону, где преодолели первую дверь. Где оказалась обычная гостевая комната. Большая деревянная кровать с резными прикроватными тумбами, такие же туалетный и писчий столики и стулья. Большое ростовое зеркало стояло напротив столов, возле входа, запечатлевая всё помещение целиком. Глухой стук мерно отражался от стен комнаты, так что было непонятно откуда он исходит. Карманные часы лежали на столе рядом с начатым письмом. “Дорогая моя, Госпожа Теллая, Вынужден Вам сообщить, что моя поездка откладывается на неопределённый срок, город находится в осаде, поэтому приходится ждать окончания сиего нелепия. Надеюсь, моя любовь не завянет от вашего вынужденного длительного ожидания …” Дальше письмо обрывалось, так что не проливало свет на происходящее. Нар’Эр заметил: - Осада? По донесениям прошлая осада была где-то полгода назад. - недоумённо произнёс он. - Вряд ли она успела пройти за наше двухнедельное путешествие. - добавила жрица. Ложе было застелено будто сегодня утром: бархатистый плед, шёлковая наволочка лежали без какого-либо следа времени или посторонней руки, ни помятости, ни пыли. В двух других помещениях, как оказалось, были гардероб и уборная. Гардеробная была пуста, будто тут и не было жильца. Мы продолжили исследование дома. И за следующей дверью нашли обычную комнату отдыха со столиками, бархатными диванчиками и кружками стоящими на низком столике. Другая дверь в этом помещение вела в огромный зал. Большая круговая лестница делила его на две части, где в одной были столы, стоящие рядами без стульев, а в другой - свободное пространство, откуда при взгляде наверх были видны балкончики на втором этаже. Высота этого помещения была огромна, здесь было метров восемь. Три огромные золотые люстры висели под потолком, Большие окна справа и слева от лестницы давали свет с улицы. Огромное зеркало захватывало весь зал. Блики света играли на хрустальной посуде, в которой лежал лишь прах и пыль. В помещении пахло затхлостью. Я подошёл к одному из окон. За стеклом были видны ещё два здания на заднем дворе. Две круглые башни, к которым шли дорожки из кирпичей. Шпили будто нацелились пронзить небо. Рихт с глухим грохотом открыл большую дубовую дверь, как оказалось, ведущую в главный коридор откуда мы зашли в дом. Другие двери по помещению выходили на кухню, в комнату слуг и новые коридоры. Создавалось впечатление, что все жители куда-то исчезли. Вот Поместье дышало жизнью и в момент осталось одиноким. Пиршественные столы, не были придвинуты к стенам, что обычно происходило только на застольях, балах и праздниках. Мной было решено разделиться. Колдунья пошла с солдатами, как магическая поддержка, Нар’Эр шёл за мной. Мы поднялись на второй этаж, где обошли зал по кругу, но уже сверху. Опять длинный коридор разделяющийся в двух направлениях: влево и прямо. “Куда бы пойти?”. Ответом мне стал зов исходящий из тьмы прямого направления. Огни здесь светили ощутимо слабее чем на первом этаже. Пройдя по коридору мы остановилиь перед огромной дверью. Тёмная, пахнущая лесной свежестью, закованная в железо. Мы прошли через неё. Главная спальня. Вот что приходило на ум после прохода в большую дверь. Огромная кровать, будто для трёх человек, шкафы, наполненные книгами, ширмы из красного, чёрного и белого цветов и многочисленные зеркала. Ими была уставлена вся комната: ростовыми и маленькими, разбитыми и целыми, с декором и простые - они стояли на полу, в шкафах, кровати, столах, стульях, висели под потолком. Большая стеклянная люстра освещала это место, переливалось, создавало многочисленные зайчики, которые бегали по стенам осколками. Мы прошли к центру, где на нас обрушился крик. Дверь с резким хлопком закрылась. А в зеркалах появились искажённые лица. Они будто пытались вырваться из них. Некоторые улыбались и заходили в смехе, другие были поглощены в злобе, третьи же исказились болью. Крик был силён, даже меня пошатнуло, что уж говорить про моего слугу чуть не улетевшего в зеркало, так любезно стоящее возле него. Лишь моя воля не дала этому случится. Латный доспех на мне, состоящий из моей силы, начал переливаться цветами ржавого металла и стали, а из сочленений пошла кровь. Град из мелких капель крови разошёлся вокруг меня, разбивая зеркала. Но это была ошибка. Где было одно лицо, появлялась сотня в осколках и все они пытались вырваться. У некоторых даже получалось. Зеркала искажались, принимали человеческую форму, насколько это было возможно было сделать твёрдому веществу. Угловатые фигуры появлялись один за другим, их тела отражали друг друга, а те отражались в других собратьях. В них появились новые лица, снова пытавшихся выбраться. Сторонний наблюдатель со слабым разумом или ощущением пространства сломал бы себе мозг, где что происходит. Главарь вон оклемался и бросался на простое зеркало с клинком. Меня попытались атаковать, но я подпрыгнул вверх и закрепился на люстре. Какого же было моё удивление, когда я увидел, что стекляшки тоже отражали происходящее и в них также были лица. Моя рука начала погружаться в пространство этих зеркальных существ. - Сдохните! - воинственно воскликнул я и отпустил люстру. Как ни странно, но меня отпустило, но взамен этого я начал падать в зеркальное море. Нар’Эр каким-то образом умудрился отступить к двери, где пытался отбиваться от существ. Десятки существ начали заполнять комнату. Но пол уже был весь в крови стёкшей с меня. Кровавые хлысты и копья начали бить по моим противникам, раскалывая их на мелкие осколки. Тела, вылазящие из зеркал, сразу покрывались кровью и становились мелкой пылью. Я же подводил эти мельчайшие осколки к себе и формировал сферу. Люстра была расколота появившимся хлыстом, послужив мне местом для формирования артефакта. Ссыпавшиеся осколки падали в кровь, где быстро превращались в стеклянный песок. Бывшие осколки были основой, металл цепей - оправой, а кровь служила сдерживающим фактором. Под напором моей силы зеркальное пространство начинало трескаться. Всё больше существ попадало в реальность и тут же погибало, расколовшись на песчинки. Я воплотил в руках клинки из крови и танцевал на этом побоище, каждый удар, каждый пируэт раскалывал пространство, крошил зеркала, прерывал крики и приносил ещё больше хаоса. Вот из пространства начали вываливаться белые бестелесные духи, которых я тут же пинал волей в сферу. Те, которым повезло находиться возле цельных зеркал, пытались обрести форму, но быстро ломались и в конечном счёте становились пищей для нового артефакта. Потоки магии стали видны и смешивались в водовороте белого и синего цветов. Красный туман начал подниматься в комнате, кровь затопила комнату уже по щиколотку, так что двигаться становилось сложнее. Я же прекратил бушевать и начал методично истреблять оставшихся существ. Они пытались отбиваться, но часто больше пары попыток ухватить и затянуть в себя, не показывали. Сфера начинала раскаляться от выросшего давления на неё, я протягивал щупальца крови в зеркальное пространство, где хватал пытавшихся скрыться недобитков и уничтожал. Последним аккордом стал звон разнёсшийся по поместью. Я волей пытался привязать ныне пустое пространство к сфере, проходящей важный этап - сплавление. Носить кровь под доспехом было не очень удобно, тем более такое количество. Другая же часть, полученная после побоища с гоблинами, находилась сейчас в телеге спрессованная до невозможности. Саркофаги с тварями могли просто взорваться от переполнявшего давления если бы я ослабил контроль. Эльф перестал атаковать. Противников не осталось, я же плёл заклинательную песнь, накладывая всё новые и новые чары на сферу. Она начала приобретать красноватый оттенок, ведь я помещал туда всю кровь, что находилась у меня. Давление мира навалилось на мои плечи, само мироздание сопротивлялось и требовало идти на уступки, которые мне приходилось делать. Мы неустанно торговались, при том, что в голове били барабаны, а тело выгибалось в приступах боли. Артефакт должен был быть похож на мой из прошлой жизни. Однако, я хотел превзойти себя, сделать поистене великую вещь. Ветра магии бушевали, я, вынужденный разделять сознание на несколько направлений и создававший ещё заклинаний, бувально начал раскалываться. Я порождал цепи скрепляющие меня, прибивал себя ими к полу, чтобы не пошатнуться. Кровь из помещения убывала и вот настал момент кульминации. Или я словлю откат от Мира, или Мир пойдёт на уступку. Удар по пространству и я отлетаю в стену, главаря сжимает в двери, которые начинают потрескивать. Над полом зависает сфера. Стекло словно стало единым и отливало красным, в центре ядро состояло из примесей, формировавших зеркала: серебра, титана и меди. Вокруг шара был обод из золотисто-ржавого металла, тонкой вязью распространявшейся по шару. Стена, куда меня вдавило и теперь была вмятина, чуть-чуть осыпалась. Я поднялся и подошёл к сфере. Она создавала мерное тусклое свечение алого цвета. Я взял око своей волей и тихо произнёс: - Мир склонился под моей волей, отныне ты Око Небес, а я твой Владыка.